Дитер Лауэнштайн
ЭЛЕВСИНСКИЕ МИСТЕРИИ

I. Источники

Закат мистерий

После недолгого правления Юлиана (361 — 363) на престол взошел христианин Флавий Иовиан, человек из высших чиновничьих кругов Византии. Уже в 364 году власть принял его преемник — фанатичный кафолик и воин Флавий Валентиниан I (364—375), большей частью живший в Трире. До Элевсина оттуда было далеко. Но, выступая против христиан-донатистов и недавно возникшего манихейства, он тем резче обрушивался на «эллинов» (язычников). Древнеримский закон 186 года до Р.Х. «Senatus consultum de bacchanalibus» вновь обрел силу. Элевсинии угодили в разряд вакханалий и подверглись бы искоренению еще тогда, если бы не проконсул провинции Ахайя, римский сенатор-старовер по имени Веттий Претекстат. Как сообщает греческий историк V века Зосим, Веттий написал императору, что без Элевсиний жизнь для эллинов не имеет ценности. После этого император отказался от намерения вводить там данный закон67. Через девять лет, в 384 году, в Риме патрицианка Акония Фабия Паулина завещала выбить на ее надгробии надпись, обращенную к супругу:

Ты, набожный мист, хранишь в ларце твоего сердца дары священных таинств. Силою священных наставлений ты избавил меня от участи смерти.
В Малые таинства ты посвятил меня, тем даруя мне честь принять наконец и посвящения в Великие мистерии Элевсина
68.

Веттий и Акония принадлежали к римскому окружению высокообразованною «язычника», римского префекта Симмаха (ок. 345—402)69, который впоследствии безуспешно добивался от Валентиниана II (375—392), опять-таки пребывавшего главным образом в Трире, вновь установить в римской курии имперский символ — древнюю статую богини Победы, убранную оттуда по приказу императора. Его предшественником в должности префекта Галлии, к которой в те годы относили собственно Галлию, Испанию и Мавританию, был Амвросий, ставший позднее епископом. Этот Амвросий и одержал тогда победу над Симмахом.

Христианская Византия обошлась без запрещения Элевсинских мистерий: император Аркадий (395—408) отдал святилище на разграбление королю вестготов Алариху, который в 396 году шел через Балканы. Десять лет спустя «эллин» Евнапий так описывает эти события: «Имя тогдашнего иерофанта я назвать не вправе [согласно священному уставу. — Д.Л.]. Посвятивший и меня, он происходил из рода подлинных Евмолпидов и предвидел разрушение святилищ и гибель Греции. В моем присутствии он предсказал, что после него будет всего лишь один иерофант, притом такой, которому вообще даже касаться нельзя трона иерофантов. Ибо еще раньше он принял посвящение в таинства других богов [Митры. — Д.Л.] и давал страшную клятву вовек не становиться во главе иных церемоний, кроме посвященных Митре. И все же он будет верховным жрецом Элевсиний. Не Евмолпид и даже не аттический гражданин... Святилища — так далеко простиралось предвидение пророка, моего иерофанта, — подвергнутся разрушению еще при жизни вероломного и пришлого преемника. Тот увидит все своими глазами. Позднее он будет презираем всеми за безмерное тщеславие [жажду обладать сразу двумя жреческими должностями. — Д.Л.] и, лишившись всех почестей, вскоре умрет. — Так и вышло на самом деле: едва этот человек из беотийских Фестий, уже имевший сан «отца» в таинствах Митры, стал иерофантом [в Элевсине. — Д.Л.], как через Фермопилы в страну вторгся Аларих со своими ордами, быстро, точно на состязаниях по бегу. Монахи в темных одеждах указывали ему дорогу. — Святилище погибло, оттого что сам недостойный иерофант нарушил священный устав»70.