Дитер Лауэнштайн
ЭЛЕВСИНСКИЕ МИСТЕРИИ

IV. Великие мистерии

Четвертая оргия: собирание

Иерофант стоит у трона. Когда огненный отблеск вверху наконец угасает, под возгласы «Иакх!» двенадцати белых мистов и «мертвых» из Дома владычицы появляется «отрок очага». В руке или на голове у него кувшинчик с пеплом, оставшимся от сожжения головы Геи. Иными словами, он изображает божественное дитя. Юноша в белом, несущий золотой меч острием вверх,, прижав головку эфеса к подбородку, следует за ним. Старик иерофант с тирсом и золотым колосом присоединяется к ним, и все вместе они обходят Анакторон вдоль веревки, которую держат теперь двенадцать мистов в белом, одной только левой рукой. В правой у них факелы. «Мертвые» исчезают. Во время шествия мисты поют Дионисийской Троице:

Этой молитвой зову Диониса Священной Корзины,
Доброго Вакха-нисейца, желанного, в пышном цветенье,
Детище милое нимф и венчанной светло Афродиты.
Пляшущей поступью ты сотрясаешь лесные дубравы,
С нимфами вместе ликуя, безумием сладким объятый,
Ты отведен был к святой Персефоне по воле Зевеса,
Ею был вскормлен, взращен любимым для сонма бессмертных.
201

Вторая песнь обращена к воскресшему юноше:

Демон прекрасный с мечом золотым, услышь, как тебя призываю!
В возрасте самом желанном, ты любишь бродить одиноко,
В нежных прекрасных кудрях, о ты, Евбулей многовидный,
Всезнаменитый питатель всего, и отрок и дева,
Вечно цветущий Адонис — в году, затухая, сияешь,
Рост посылаешь всему, двурогий, оплаканный, милый,
Блещущий дивной красой, длиннокудрый любитель охоты,
Сладкая ветка Киприды, прельстительный отпрыск Эрота!
О, порожденный от ложа прекрасной собой Персефоны!
В Тартаре мрачном обитель имел ты когда-то, но после
Вновь на высоты Олимпа вознес плодоносное тело.
Ныне же к мистам гряди, плодами земли награждая.
202

Приветствуют они и верховного жреца:

Высший из демонов! В дланях своих бережно держишь
Священный цветок. Молю, покажи его смертным,
Тяжесть страданий уйми, повергни людские препоны!
Пламенем ярким открой созерцателям образ
Освобождающих душу чистых и ясных видений!
203

Гермес громко обращается к Гефесту и его свите, ожидающей в южной части

Телестериона: «Я, посланец бездонных глубин, умиротворяю духов, соединяю владык элементов: Гею, и Рею, и Гипту, и тебя, владыка огня!» Затем он поет:

Гипту, кормилицу Вакха, кричащую «эйа», я кличу,
Силой благую пестунью зову Диониса — тебя, Левкотея!
Примирите титанов!
204

У подножия трона, прямо перед ступенями, верховный жрец видит лежащего на смертном одре второго Близнеца. Юноша и отрок подходят к нему, становятся рядом; старец благословляет мертвого тирсом — жезлом с шишкой пинии — и произносит:

Юный сей воин, павший в бою достославном,
Жезла целебного слово теперь да приимет:
Пэан святочтимый, Вещатель грядущего
Чистых глаголов! Скрепи это тело Вселенскою формой,
Вели посвященному встать! Иэ пэаон, иэ пэаонр
205

После короткой паузы он продолжает:

Гефест! Укрепи эту форму!
Теплом животворным
Согрей эту плоть!

Кузнец возлагает правую руку на живот юноши. Иерофант касается тирсом его лба и приказывает: «Восстань!» Мертвый поднимается. Верховный жрец вопрошает: «Где меч?» Гермес подает меч и просит: «Пусть меч станет здесь оралом!» Гефест сгибает меч в орало, передает верховному жрецу, а тот — пробужденному юноше. Процессия покидает Телестерион и вновь поворачивает к первому двору. Гермес с двумя факелами шагает впереди. За ним следуют Близнецы, далее Гера и Афина, эскортирующие «новую Афродиту», затем друг за другом Дионисийская Троица. Кузнец с волками и «мертвыми», а также Гипта и Ино остаются во внутреннем дворе.

В междворье на каменистом холме ожидают Арес и Геката, снова надевшая свою трехкиверную шапку. Гермес светит факелами так, что их видят все мисты. Евбулей поет:

Я придорожную славлю Гекату пустых перекрестков,
Буйную славлю царицу ночную со свитой собачьей!
Горных жилица высот, о Персея, ты лад душам мистов даруешь,
Персефонее благой ты близка, умоляю,
Внемли же с охотой словам благодарности нашей!
206

Во внешнем дворе божественная группа под радостные клики сатиров направляется к пещере Деметры высоко на холме. Мисты остаются внизу, на Священной дороге. Сатиры шлепают их кожаными хлопушками, шумят и веселятся. Тем, кто создает толкотню, достается больше шлепков, но от этого у них лишь прибывает сил.

Снова у пещеры Деметры

У пещеры сидит Деметра, теперь уже в белом. Перед нею ведут хоровод три Горы в пестрых одеждах. Гермес внизу запирает наружные ворота. Богиня в золотом шлеме поднимается на камень возле скального обрыва, откуда она может следить за происходящим. Гера становится рядом с Деметрой, отрок доверчиво подходит к старушке. Иерофант поворачивается лицом ко двору, теперь он — ее жрец. Близнецы и девушка, лицом к Део, преклоняют колени перед иерофантом и поют:

Вы, о Плутон и Део, ключами владеете оба!
Смертному роду даришь, всецарица Део, урожаи в богатые годы.
Треть мирозданья удел твой, Плутон, — земля, вседарящая почва!
О Евбулей! Ты прекрасное чадо священной Деметры
В жены похитил, схватив на лугу, и понес через море
Вдаль на четверке коней прямо в Аттику, в край Элевсинский:
Есть там пещера — врата ее путь открывают к Аиду.
О вседержители мощные, мистам даруйте сокровища ваши,
Матерь Део и ты, возвышающий отче, Плутон благосклонный!
207

Кора

Во время песнопения он поднимает жезл, увенчанный золотым диском, над головою Геры, так что ее рогатый головной убор мнится лунным серпом, в котором покоится солнце. Гера поет, сатиры подыгрывают на флейтах:

С рожками бычьими Месяц, бродящий в ночи небожитель!
В факелах шествий ночных, о Луна, благозвездная дева,
То ты полнеешь, то таешь, и женщина ты, и мужчина,
О конелюбица, о плодоносная, матерь ты году.
Мистов душой укрепи, память у них пробуди об обряде
Благосвященном, богиня, забывчивость прочь отгоняя!
208

Кастор, Дионис-Плутон и Полидевк Плутон-Евбулей

Двойной знак по возможности должен быть виден, пока не появится солнце.

Конец Четвертой оргии.

В преддверье жрица Гекаты подает каждому мисту руку, предупреждая: «Молчи!»

Конец ночного празднества.