Рафаэль Патай
ИУДЕЙСКАЯ БОГИНЯ

Шаббат — девственница, невеста, царица и богиня

Шаббат (Суббота), которой мы теперь посвятим свое внимание, уникальная фигура среди женских божеств в иудаизме. Все бесчисленные образы, которые мы обсуждали до сих пор, или чужеземные богини и демонессы (Ашера, Астарта, Анат, Лилит, Наама), или появились в иудейской священной атрибутике как концепции и персонификации (Шехина, Матронит). На их фоне Шаббат уникальный пример дня недели — точнее сказать, название или идея такого дня, превратившегося в женское божество и наделенного природой девственницы, невесты, царицы и богини.

1. Шаббат и секс

Библейское имя Шаббат (Shabbat, Shabbath), относящееся к седьмому дню недели, по-видимому, имело отношение к аккадскому shabbattu или ahapattu, то есть названию праздника полной луны. Все же ни в аккадской, ни в какой-либо другой религии Древнего Ближнего Востока не было еженедельного праздника и дня отдыха, в том или ином виде соответствующего Шаббат.

Из текста Книги Исайи и Второзакония мы узнаем, каким образом люди рассматривали Шаббат во времена после пленения:

Если ты удержишь ногу твою ради субботы от исполнения прихотей твоих во святый день Мой, и будешь называть субботу отрадою, святым днем Господним, чествуемым, и почтишь ее тем, что не будешь заниматься обычными твоими делами, угождать твоей прихоти и пустословить: То будешь иметь радость в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли и дам вкусить тебе наследие Иакова, отца твоего: уста Господа изрекли это. (1)

Суть и законы библейской Шаббат утверждены мифом Творения: Бог создал мир за шесть дней, а на седьмой день, в Шаббат (в субботу), он отдыхал; он освятил и благословил Шаббат и, соответственно, долг каждого израильтянина делать то же самое и воздерживаться от любой работы в святой день (2). С течением времени запретительные законы, касающиеся Шаббат, все более ужесточались. К I в. н. э. в некоторых иудейских общинах сексуальная близость в Шаббат входила в список запрещенных, под страхом смерти, действий (3). Хотя этот запрет не сумел пустить корни в иудаизме (в котором, наоборот, довольно быстро распространилась идея, будто бы сношение с женой в ночь на субботу святая обязанность мужчины), в некоторых маргинальных иудейских сектах — самаритян, караимов и фалашей — это стало важным законом (4).

В талмудическом иудаизме совершение брачного акта в ночь с пятницы на субботу считалось очень старым религиозным законом. Согласно талмудической традиции, одним из десяти установлений Ездры было то, что накануне субботы евреи должны были есть чеснок, потому что чеснок делает мужчину счастливым, умножает его семя, пробуждает любовь и убивает ревность (5). Некоторые мудрецы придавали такое большое значение близости мужа и жены в ночь на субботу, что удержать от него не могли никакие обстоятельства. Легендарный отклик на это имеется в талмудической истории об Иегуде бен Хийе, который все время проводил вне дома для занятий и только накануне субботы возвращался к себе домой. Когда бы он ни шагал в направлении дома, перед ним можно было видеть огненный столп. Но однажды в пятницу он так погрузился в свои занятия, что забыл о времени и продолжал сидеть над книгами. Его тесть, рабби Яннай, напрасно ждал появления огненного столпа и в конце концов сказал: «Переверните его постель. Иегуда, должно быть, умер. Будь он жив, никогда не пренебрег бы супружеским долгом». Эти слова прозвучали как приказ, отданный тестем по ошибке, когда он еще не очень-то осмыслил его, и в это мгновение Иегуда скончался (6).

Таким образом, взгляд на сексуальные сношения в ночь на субботу, укреплявшийся в традиционном иудаизме, был диаметрально противоположен тому, которого придерживались или стали придерживаться позже в некоторых полуиудейских сектах. Как мы увидим в этой же главе чуть позже, каббалисты, которые основывались на традиционном иудаизме, развивали свое собственное отношение к субботнему супружескому долгу, придавая ему особое космическое значение и превратив самое субботу (Шаббат) в почитаемую божественную царицу, невесту самого Бога.

2. Суббота Филона

Комментарий Филона по поводу субботы начинается с рассуждения о числе «семь». Он обращается к старому пифагорейскому соотношению чисел с богами, и в частности числа «семь» с девственной богиней Афиной (7), и использует это в своем аллегорическом объяснении святости субботы, седьмого дня. Число «семь», как указывает Филон, единственное в «декаде» (десять пальцев), которое получено не умножением другого числа и не дает другое число таким же способом. И он продолжает: будто бы «по этой причине пифагорейцы, увлекаясь мифологией, соотносили число "семь" с не имевшей матери, вечной девственницей (Афина), потому что она не была рождена из лона матери и сама не носила ребенка» (8).

Филон везде говорит об этом, поскольку «...такова природа единственно числа "семь"... не вынашивать и не быть выношенной... другие философы связывают это число с не имевшей матери, девственной Нике, которая, судя по всему, появилась на свет из головы Зевса, тогда как пифагорейцы связывают его с Властителем Вселенной: ибо не выношенная и не носящая остается неподвижной... [и] есть только одно, что не знает движения и не побуждает к нему, первый Правитель и Властитель. Не сделаешь ошибки, если назовешь число "семь" Его символом...» (9)

Сей богатый символизм числа «семь» Филон обращает на седьмой день недели. А у нас остается сомнение, было ли это собственной идеей Филона или он развивает чью-то мысль. Один из двух текстов, в которых Филон рассуждает о символике Шаббат, как правило, считается пересказом того, что придумали другие; другой же составлен так, чтобы подчеркнуть оригинальность мыслей Филона на сей счет. В первом он пишет:

«Некоторые приписывают субботе [седьмому дню] имя девственницы, имея перед глазами исключительное целомудрие. Они также считают ее не имеющей матери, выношенной Отцом вселенной, [который есть] идеальной формой мужчины, обходящегося без женщины. "Семь" — самое мужественное и крепкое из чисел, весьма одаренное природой для роли властителя и вождя. Некоторые приписывают субботе имя "времени года" [или "решительного времени"] судя о ее концептуальной природе с помощью здравого смысла... Ведь "семь" открывает как завершенное то, что дало число "шесть", и поэтому его по праву можно назвать рождением мира...» (10)

Шаббат как не имеющая матери, целомудренная девственница, конечно же, не очень соответствует лучшему дню, отмеченному числом «семь», «самым мужественным и крепким из всех чисел», однако что касается властности и лидерства, которые Филон приписывал субботе, их — как нам известно из его рассуждений о двух херувимах — он рассматривал как черты женского компонента божества. В тексте, в котором Филон представляет эти идеи как свои собственные, он позволяет себе еще менее умеренную сексуальную символику:

«Пророк [Моисей] восхваляет священный седьмой день, видя обострившимся зрением его замечательную красоту, отпечатавшуюся на небе и на всей вселенной и лелеемую природой. Ибо он обнаружил, что она [Шаббат] в первую очередь была лишена матери, не имела матери, была выношена Отцом [Богом], минуя зачатие, выношена до появления на свет, однако не в чреве. Во-вторых, он [Моисей] знал не только это, не только то, что она прекрасна и не имеет матери, но и то, что она навеки девственна, не рожденная матерью и не мать сама, не зачатая в грехе и не обреченная страдать. В-третьих, узнавая ее, он узнал в ней рождение мира, праздник, отмечаемый на небесах, отмечаемый на земле, отмечаемый всеми обитателями земли, которые радуются и ликуют в полной гармонии священного числа» (11).

Здесь у нас развернутая мифологическая картина Шаббат, то ли придуманная самим Филоном, то ли основанная на известных ему источниках традиций. Шаббат названа дочерью Бога, выношенная Отцом без участия женщины и потому не имеющая матери. Она замечательно красива, навеки девственна, чиста, но в то же время властна и склонна к лидерству. В этом мы без труда узнаем некоторые черты, характеризующие других богинь талмудических и каббалистических времен.

3. Предшественники талмудистов

В Библии запрет на работу в субботу выражен в общих словах. В Мишне и Талмуде все, что считается работой и поэтому запрещено в субботу, перечислено и рассмотрено очень подробно (12). Таком образом, не остается сомнений в том, что в талмудический период суббота (Шаббат) представляла собой первостепенную важность как еженедельный день отдыха, почитаемый Богом и тщательно соблюдаемый людьми как главный религиозный долг, предписываемый иудаизмом.

Все же в дополнение ко всем законодательным подробностям в талмудической литературе есть один текст, который утверждает, что персонификация Шаббат как невесты и царицы уходит далеко в глубь времен, во времена Талмуда (два мудреца, упомянутые в тексте, жили во II и III вв. н. э.):

«Рабби Ханина, как правило, облачался в пятницу ближе к вечеру [в праздничные одежды] и говорил: "Давайте встречать царицу Шаббат". Рабби Яннай обычно надевал [праздничные] одежды накануне субботы и говорил: "Иди к нам, о невеста, приходи, о невеста!"» (13)

Другие талмудические тексты, в которых нет обращения к Шаббат как к невесте или царице, ясно показывают, что мудрецы талмудических времен относились с необыкновенной любовью и обожанием к субботнему дню. Выражения типа: «Он, который трижды есть в субботу, будет спасен от трех зол: от страстей Мессии, от суда Геенны, от войны Гога и Магога», — или: «Ему, который празднует субботу с радостью, воздастся немеряно» (14), — говорят о том, как воспринималась суббота. Анекдоты о благочестивом человеке по имени «Иосеф, Любитель субботы» призваны проиллюстрировать ту отдачу, которую вправе ожидать человек, любящий и почитающий субботу (15). Суббота как пряность, которая добавляет субботней пище чудесный аромат (16). Постоянно подчеркивается, как важно выразить особое почитание субботы, накрыв праздничный стол. Некий мудрец, рабби Иоз бен Иегуда, палестинский учитель II в. н. э., сказал так:

«Два посланных на землю ангела сопровождают человека накануне субботы из синагоги до его дома. Один — добрый ангел, другой — злой ангел. Когда человек приходит домой и у него горит свеча, накрыт стол, постелена постель, добрый ангел говорит: "В воле Божьей, чтобы также было и на следующей неделе!" И злой ангел заключает: "Аминь", — против своей воли. Если же все не так, то злой ангел говорит: "Пусть будет так и на следующей неделе!" И добрый ангел заключает против своей воли: "Аминь"» (17).

В мидрашистском тексте суббота не только персонифицирована, но и противопоставлена Богу:

«Рабби Симеон бен Иохай сказал: Шаббат сказала перед Богом: "Властелин мира! У тебя каждый день по супруге, а у меня никого нет! Почему?" Священный и Благословенный ответил ей: "Община Израиля принадлежит тебе". Когда же весь Израиль встал перед горой Синай, Священный и Благословенный сказал: "Помните, что я сказал Шаббат: "Община Израиля принадлежит тебе". Поэтому помните, что день Шаббат должен быть священным днем"» (18).

Шесть дней недели, как говорится в Мидраше, создают три пары, а день Шаббат получил в пару Израиль. Таким образом, Израиль был обещан Шаббат в дни Творения.

В талмудическом взгляде на Шаббат и взгляде Филона есть нечто общее: они персонифицируют ее в виде женщины — Филон видит в ней девственную дочь Бога, которая также владеет и управляет миром, а Талмуд представляет ее невестой Израиля и царицей (19).

4. Суббота у фалашей

Фалаши, темнокожие иудеи Эфиопии, сохранившие примерно с IV в. н. э. несколько священных книг на языке геэз, культовом эфиопском языке, совершили важный шаг вперед по сравнению с Талмудом в своем взгляде на Шаббат: они не только персонифицировали, но и обожествили ее. Это отличие, как было указано, «аналогично тому, что эллинистические евреи и потом гностики совершили с концепцией мудрости» (20). Однако фалашское обожествление Шаббат, доведенное до крайности, несравнимо с описаниями эллинистических иудеев или гностиков фигуры Хокхмы-Софии. Единственная явная аналогия обнаруживается в фигурах каббалистической Матронит и Шаббат в XIII и в XVI вв.

Фалаши, чье присутствие в Эфиопии впервые исторически прослеживается в XII в. н. э., сохранили примитивный иудаизм, который полностью основан на Ветхом Завете и апокрифической Книге празднеств, включая принесение в жертву животных, и который понятия не имеет о Мишне и Талмуде (21). Таким образом, следует сделать вывод, что у них не было контактов с палестинско-вавилонско-египетским основным направлением еврейской жизни до разрушения Второго храма в 70 г. н. э.

Фалашская книга «Teezaza Sanbat» (Заветы субботы), несомненно, иудейская книга, написанная на языке геэз, культовом эфиопском языке, и датируемая в окончательном виде примерно XIV в., хотя в ней есть материалы, относящиеся, возможно, к V—VII вв. (22) Связующая история в книге — история Творения, однако больше всего внимания уделено величию и славе Шаббат Израиля, ее приключениям, делам, карательным экспедициям и взаимоотношениям с Богом. Шаббат называется дочерью Бога, священной царевной, которой все ангелы поют хвалы и которая безмерно любима самим Богом. Мы читаем, что Бог «очистил Шаббат, восславил ее и благословил ее через Святого духа... Шаббат встанет со своего места в пятницу на закате... архангелы возложат корону на Шаббат Божью, и священнослужители Небес подпрыгнут от радости... » Девяносто тысяч ангелов коронуют Божью Шаббат и принесут ее на землю с небес. Благодаря ей все возликуют, как дети, и все ангелы небесные будут радоваться величию, красоте и славе Божьей Шаббат. Шаббат посмотрит на души праведников в саду, и они возликуют в пятницу.

«Души грешников полюбят ее [Шаббат], потому что она, возможно, вытащит их из Шеол [ад]...

Бог сказал архангелу Михаилу: "Иди в Шеол ради субботнего отдыха". Когда Шаббат в пятницу встает по правую руку Бога, ангелы тотчас оказываются рядом с Шаббат и коронуют ее. Они величают, прославляют, поют ей хвалы, они боятся и трепещут с головы до ног...

Шаббат Израиля сказала Богу, Повелителю Неба и Земли: "Я привела к Тебе тех, кто верит в меня и Тебя, будь милосерден к ним ради меня". Бог ответил Шаббат: "Я буду милосерден к ним ради тебя". И он отослал их, не устыдив и не унизив...

Шаббат значит: Я есмь Бог. "Не день, а Я [говорю это]", — говорит Бог...

Шаббат сказала Богу: "Обратись ко мне, Господь, [и позволь мне сказать] всего одно слово. Я была с Тобой, когда Ты создавал Небо и устанавливал землю на камнях Своей мудростью... О Господь, будь добр ко мне и не посылай меня к нечистым, злословящим, ссорящимся и нечестным. Не посылай меня к тем, кто будет плевать в меня, кто сидит на солнце, кто не моется водой, кто не покрывает свои... кто плюется, не поддерживает огонь и не следует моим заветам. Что же до их женщин, то они месят тесто, они готовят еду, носят воду, толкут крупу в ступе, кричат, забывают о моих заветах и обижают соседей..."

В тот день, когда Бог наказывает детей Адама, Шаббат встает у входа в ад в огненной долине и говорит: "Именем Бога! Не отделяй праведников от грешников, пока я сама не сделаю это. Я назову Тебе тех, кто не отдыхает и не соблюдает мои законы". Но Бог отвечает ей: "Много тех, кто согрешил предо Мной". Шаббат возразила Богу: "Забудь о грехах Твоих слуг, если они почтили субботу. Ты дал меня свидетельствовать о людях, и Ты сказал устами Своего слуги Моисея: Субботы Мои соблюдайте, ибо это — знамение между Мною и вами в роды ваши" (23). И Ты сказал: "Соблюдайте субботу, ибо она свята для вас и отдых ваш, а потом она будет свидетельствовать. За другие грехи вы не будете наказаны. Правда, Я забуду об их грехах ради тебя, моя свидетельница". Ты не должен считать их грешниками из-за их проступков, и Ты не должен присоединять их к нечистым. Я заклинаю Тебя Твоей славой. Ты отдал их мне, и Ты не не станешь отрицать это, потому что Ты справедлив. Я, Твоя Шаббат, встала, чтобы помочь моим слугам, мужчинам и женщинам, освободиться от притеснителей, потому что я милосердна. Как человеку быть правым перед Богом и как быть чистым рожденному женщиною? Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его (24). О Господи, позволь мне навсегда освободить моих слуг, не считая их. Аминь".

Бог сказал Шаббат: "Я не разрушу твои надежды и не откажу в том, о чем ты просишь Меня. Я отдаю тебе все, что есть твое. Я говорю это именем Моей справедливости и Моей Шаббат. Вот, они могут оставить ад, поскольку Шаббат свидетельствовала за тех, кто соблюдает субботу". Шаббат откликнулась: "Предоставь это мне"» (25).

После коротких славословий в адрес Бога, после рассказа о создании Адама, о его падении, о Ноевом ковчеге, в повествование вошел известный миф об Аврааме и Нимроде (26), а потом оно вернулось к греху Адама, к истории о золотом тельце и, наконец, вновь к Шаббат:

«Когда Шаббат встала со своего места в пятницу утром, 640000 ангелов последовали за ней, и она поклонилась Творцу. Около 4300 ангелов приветствовали Шаббат; 680000 ангелов были справа и 880000 ангелов были слева. Бог говорил с Шаббат. Он дал Шаббат [Израиля] вкусить фруктов земли (27), дал попить и отдохнуть, помолиться и выказать милосердие. Бог сказал: "Те, кому Я дал тебя, сойдут вниз вместе с тобой. Те, которые не молятся и не подчиняются, не натравят Бога на Его Шаббат, лишь грешники смеют нарушать мои законы и заветы".

И сказал Бог: "Те, которые почитают тебя, как если бы почитали Меня, которые освобождают тебя, как если бы освобождали Меня, которые служат тебе, как если бы служили Мне, которые принимают тебя, как если бы принимали Меня, которые превращают Шаббат в день радости, все они будто молятся Мне..."

И ответила Шаббат: "От Тебя исходят законы и заветы... Бог сказал: "Пусть [ангелы] идут с тобой". И Шаббат сказала: "Выслушай меня, лишь одно слово скажу". Бог откликнулся на это: "Да, Я слушаю тебя. О грехах того, кто славит и почитает тебя больше других дней недели, Я забуду (28). Того, кто подает милостыню в субботу, кто встречает тебя, вымывшись в воде, Я позволю тебе взять у меня. Тому, кто подает милостыню в Божью субботу, Я дам сорок девять даров, как дал тебе".

Шаббат оставила обиталище Бога. И Бог сказал ангелам, своим слугам: "Идите с ней". Он отослал их от Себя, и ангелы последовали за Шаббат, числом 240000. Они доставили ее на землю. Они сообщили Богу о деяниях людей...

Бог видел [все это], и Он сказал: "[Шаббат] никогда не исчезнет, плод Шаббат не погибнет. Славьте Меня, люди..."

Шаббат спустилась с небес на землю в пятницу в девятом часу [и оставалась] до воскресенья, когда появились первые лучи солнца, чтобы земля видела деяния Шаббат...

Шаббат сказала Михаилу, Гавриилу, Рума’илу и Уриилу: "Приведите ко мне всех тех, кто принадлежит мне, кто верит в меня, кто не отвергает меня, кто почитает меня и принимает меня". Михаил побежал вместе со всем своим воинством, спустился ниже и захватил всех тех, кто принадлежал Шаббат, как ему было сказано. Воинства Михаила сражались с воинствами Берна’ила и победили воинства ада, лицемеров. Они притащили их в самый низ Шеола и били по щекам. Они победили воинства Барна’ила и наказали их в соответствии с их делами. Михаил же потом поднялся к Шаббат и сказал ей: "Всадники ада напали на меня и взяли меня силой ".

Тогда Шаббат вновь обратилась к Богу: "О Господь, мой Создатель, дай мне власть над теми, кто любит меня, и над теми, кто принадлежит мне, и не лишай меня моих слуг!" Бог ответил Шаббат: "Я дам тебе всех тех, кто принадлежит Мне, как ты просишь... ибо тех, кто боится Бога, Шаббат поставит перед Ним [и будет защищать] детей Адама в последний день". И она обязательно скажет Богу: "В тот день я буду свидетельствовать за тех, кто боится меня и знает меня. А что до тех, кто пренебрегает мной и не хочет знать Господа, то воинства Берна’ила захватят их и бросят грешников в Ад"».

Повествование возвращается к дням Творения, которые пришли к соглашению с Шаббат и установили особую роль Израиля, который должен был вечно сохранять верность Шаббат.

«Бог сказал Шаббат: "Иди на землю". И Шаббат спустилась с самого верхнего неба на землю прямо посреди Иерусалима. Авель, Енох и великий священнослужитель Мелхиседек [Мельхиседек] приняли ее. Все ангелы Божьи короновали ее, а потом рассеялись в небесах, отторгнутые от ее престола...

Когда Бог задает вопрос обитателям земли насчет дня Его прибытия [Судный день], Шаббат предстает перед Ним, защищая тех, кто боится Его...

Шаббат сказала Богу: "Величие в Твоем имени. Доброта в Твоем имени". И Бог ответил Шаббат: "Я добр к тем, кто принадлежит тебе". Шаббат встанет в день, когда Бог призовет к себе тех, кто боится Его, и тех, кто не боится Его. Тогда Шаббат защитит тех, кто принадлежит ей, и скажет Богу: "Это мои люди; мое наследство; здесь те, кто ходит моей дорогой, кто любит меня, кто верит в меня, кто не пренебрегает Тобой, кто находит покой в Тебе. Отныне они будут наслаждаться вечным отдыхом. Аминь..."» (29)

Персонификация Шаббат — важный элемент и в другом фалашском сочинении, так называемом «Abba Elijah». В нем мы читаем о том, что Бог дал Шаббат следующие имена: Сияющая, Прославленная, Почитаемая, Прекрасная, Воскрешающая, Ликующая, Любимая и Хранительница; да и имя Шаббат само по себе значит «Я есмь единственный Бог» (30).

Таким был фалашский миф о Шаббат.

В эфиопской иудаистской и христианской народной вере существует очевидная параллель между Марией и Шаббат. В эфиопской фольклорной песне Шаббат и Мария появляются как матери некоего героя, тогда как Михаил и Гавриил являются его отцами (31). Фалашам принадлежит следующее утверждение: «Хранительницей христиан стала Мария; а нашей — Шаббат» (32).

Итак, резюмируем основные черты фалашской Шаббат: она — одно из первых созданий Бога, но в мистическом смысле идентична Богу, что, однако, не мешает ей вступать с Богом в дискуссии. Она также царица, коронованная ангелами и восседающая на престоле. Те, кто соблюдают Шаббат, отдыхают и любят ее, принадлежат ей, ибо она выторговала их у Бога и избавит от Последнего суда, даже если они согрешат. Любить и почитать Шаббат — то же самое, что любить и почитать Бога. Она приказывает архангелам вступить в бой с воинством Сатаны (Берна’ил), чтобы спасти праведников от его когтей. Она до того страшна в своей славе, что даже ангелы трепещут, когда глядят на нее. Короче говоря, она настоящая богиня.

5. Каббалистическая Шаббат

Как можно было ожидать, лаконичные талмудические аллюзии на Шаббат как невесту и царицу были подхвачены каббалистами и положены в основу мифологемы Шаббат, вслед за чем появился один из важнейших мистических ритуалов. Хотя пик поклонения Шаббат был достигнут лишь в XVI столетии в цфатском центре палестинских каббалистов, путь к нему начался уже в XII в. и в поэзии, и в доктрине.

Авраам ибн Езра (1092—1167), знаменитый еврейский ученый и поэт, живший в Испании, Италии, Франции, в трактате «Epistle of the Sabbath» пишет, что в ночь четырнадцатого числа месяца Тевет 4919 года (7 декабря 1158 года), будучи в Англии, видел сон, в котором некий мужчина подал ему письмо с поэмой, где Шаббат сама воспевает себя как «высочайшее достижение религии утонченных людей» и перечисляет свои совершенства:

Во мне счастье мужей и жен,
Во мне радость старых и малых (33).

Век спустя некий Менахем бен Иаков сочинил поэтическое произведение, в котором называет Шаббат царицей и невестой. Это произведение перепечатывалось еще в XIX столетии в молитвеннике (34).

До чего же сладок отдых, о царица Шаббат,
Позволь нам поспешить к тебе, о помазанная невеста.

Эти строчки очень напоминают знаменитую субботнюю песенку XVI столетия «Lekha Dodi», которая вытеснила все остальные поэтические хвалы Шаббат, появившиеся раньше, и о которой мы еще поговорим.

В XIII в. несколько иудейских мистиков внесли гетеросексуальный мотив в концепцию Шаббат, оправдываясь двумя глаголами, которые открывают Четвертый завет в параллельных версиях Книги Исхода и Второзакония: «Помни день субботний, чтобы святить его» (35), — и: «Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его» (36). Книга Бахира, комментатор Библии и мистик Нахманид (Моисей бен Нахман, 1194—1270) и Зогар вновь и вновь повторяют ту мысль, что слова «Помни» и «Наблюдай» относятся к двум божественным Шаббат, то есть мужской и женской. Вот как пишет об этом Зогар: «"Пусть хранят сыны Израилевы субботу" (37) — и это имеет отношение к ночи, к женской тайне; и: "Помни день субботний, — что имеет отношение ко дню, к мужской тайне». (38)

Более того, женская суббота мистически отождествляется с Шехиной, или sefira царственности, тогда как мужская Шаббат есть yesod (основание) или tiferet (красота), то есть мужской аспект божества. Поскольку Шехина также отождествляется с народом Израиля, то она становится невестой субботнего yesod (40).

Если мы вспомним, что Филон уже писал о «мужественном и крепком» аспекте Шаббат в дополнение к ее женским аспектам чистоты, красоты и властности, то обнаружим, что каббалистическое разделение Шаббат на мужское и женское уходит корнями в далекую древность.

Зогар также описывает приготовления, какие положены для встречи царицы и невесты Шаббат, в правильном виде и порядке, чтобы зазвать ее и в то же время прогнать ее темную соперницу Лилит:

«Необходимо устроить удобное сиденье с подушками и расшитыми покрывалами, лучшими в доме, словно для приготовления huppa (балдахин) для невесты. Ибо Шаббат — царица и невеста. Вот почему учителя Мишны обычно выходили из дома накануне субботы, чтобы встретить ее на дороге, и повторяли при этом: "Приди, о невеста, приди, о невеста!" Следует петь и веселиться в ее честь за столом. Следует принимать Госпожу [то есть Шаббат] со многими зажженными свечами, с радостью, одетыми в лучшие одежды и в украшенном доме, потому что веселье и украшения отпугнут Злую служанку [то есть Лилит], и она останется в темноте, голодная, плачущая и стонущая, одетая в траурные одежды, словно вдова. Если одна выигрывает, другая проигрывает. Добрая склонность — святая Матронит, святая царственность, которая нисходит в субботу... Злая склонность, Злая служанка, остается в темноте, как вдова, потерявшая мужа, потерявшая колесницу. Те, о ком сказано, что они приносят жертвы и жгут благовония Царице Небесной и звездам, чего я не приказывал им делать, те поклоняются Злой деве, которая правит накануне субботы и среды. Что они делают? Они одеваются в темные одежды, гасят свет и совершают траурную церемонию накануне субботы...» (41)

Забавное и почти неизбежное совпадение заключается в том, что в ту ночь, когда праведники готовятся к встрече с царицей Шаббат и Сам Бог хочет присоединиться к ней, Лилит летает кругом и соблазняет мужчин. И мужчине, как говорит процитированный выше текст, надо сделать выбор между святой невестой Шаббат и развратной Лилит.

Поуп, процитировав два текста в своем комментарии к Песни Песней, добавляет:

«Текст, однако, если учесть подтекст, говорит куда больше. Патай в главе о Лилит справедливо утверждает, что она никто иная, как злой аспект той же Богини, чей добрый аспект — Матронит. Упоминание о поклонении Небесной Царице (аллюзия на Иеремию 7:18, 44:17—19) справедливо утверждает, что оно восходит к старой религии, к культу Великой Богини, на тысячу лет старше первого упоминания имени Бога Израиля. Суть в том, что одинаковые обряды совершались во имя Небесной Царицы, Инанны-Иштар, Анат, Атаргатис, Венеры или во имя Яхве и его невесты Шаббат» (42).

Менее чем через сто лет после создания Зогар идея Шаббат как невесты Бога и Бога как жениха Шаббат была очень подробно разработана Давидом бен Иосеф Абудархамом, комментатором молитв и благословений, жившим в Севилье примерно в середине XIV в. Развивая свою мысль, Абудархам приводит свидетельство из субботних молитв, которые он читает как намек на обручение божественной пары. «Шаббат, — говорит он, — называют невестой, а Бога — женихом». Такой вывод можно сделать из того факта, что слова «Ты [Господь] освятил седьмой день Своим именем», — включаются в вечернюю субботнюю молитву, которая имеет значение «Ты обручился с днем Шаббат» (43). Точно так же молитва, начинающаяся со слов «Моисей ликовал», была включена в субботнюю литургию, потому что она имеет отношение к ликованию жениха, Бога, из-за Его невесты, Шаббат; и молитва «Един Ты» была включена, потому что напоминала о союзе невесты и жениха. (44)

Зогарический образ встречи Господа и всего Его бесчисленного воинства с невестой Шаббат — святой Матронит был потом переведен в центральный еженедельный ритуал цфатскими каббалистами XVI столетия. Они развили обычай покидать город в пятницу ближе к сумеркам и уходить на ближайшие холмы и луга, чтобы встретить Шаббат на просторе. Приближаясь к царице и невесте, духи впадают чуть ли не в эйфорию и начинают напевать «Lekha Dodi», субботнюю песню, которая позднее была принята всеми и даже в наши дни поется во всех синагогах в пятницу вечером. Стихи были написаны, с заимствованиями из старых песен, Шломо бен Моше Халеви Алкабецом (1505 — 1584), членом цфатской группы каббалистов. Как все поэтические произведения такого рода, «Lekha Dodi» тоже насыщена библейскими фразами и аллюзиями, представляющими религиозные идеи, с которыми надо быть хорошо знакомым, чтобы до конца понять смысл. Дословный подстрочный перевод, представленный ниже, предлагается автором с оговорками и извинениями, с полным осознанием своей неспособности передать адекватно поэтические и эмоциональные качества древнееврейского оригинала.

Приходи, мой друг, встречай Невесту,
Посмотрим мы на лицо Шаббат.
«Помни» и «Наблюдай» в единой фразе Единого Бога позвольте нам услышать.
Бог един, и имя Его едино,
Слава и хвала Тебе, исполать.
Приходи...
Приходи, мы встретим Шаббат,
Ибо в ней благословение,
Приходящее к нам из глубины времен,
В деле — конец, в мысли — начало (45).
Приходи...
Храм Царя и царский город,
Вставайте, беды позади,
Долго вы были в долине слез,
Теперь Он приголубит вас.
Приходи...
Стряхни же пыль, восстань, надень
Одежды славы. О, мой народ!
С Сыном Иессея из Вифлеема (46)
Приди, освободи мою душу!
Приходи...
Проснись, проснись, уже светло!
Восстань и засияй!
Проснись, проснись и пой песню!
Слава Божья открыта тебе.
Приходи...
Не стыдись и не смущайся.
Почему ты, смирный, вздыхаешь?
Бедные из моего народа найдут утешенье в тебе,
И Город будет восстановлен на горе.
Приходи...
Твои притеснители будут всего лишены,
Разрушители будут изгнаны,
Твой Бог возрадуется, глядя на тебя,
Как жених радуется, глядя на невесту.
Приходи...
Твоей будет земля направо и налево,
И ты возлюбишь своего Бога.
ЧерезЧеловека, Сына Переца (47),
Мы будем радоваться и веселиться.
Приходи...
Приходи с миром, о корона своего супруга,
В радости и ликовании,
Вместе с верными из избранных,
Приходи, о Невеста, приходи, о Невеста!
Приходи, мой друг, встречай Невесту,
Посмотрим мы на лицо Шаббат.

В добавление к этому пеану, в котором Шаббат предстает как невеста Бога, а Бог — как жених Шаббат, пели также псалом 29 или псалмы 95—99, причем иногда в музыкальном сопровождении. Поля, на которых это все происходило, когда приходила Шаббат-Шехина, превращались в «священный яблоневый сад», сам по себе мистическое воплощение или аспект Шехины (48), то есть в рощу, освященную союзом Бога и его невесты, где получают жизнь души праведников. Праздничная процессия, встречающая Шаббат за пределами города, напоминала видом и духом процессию в ближневосточных традиционных еврейских свадебных ритуалах, которая состояла из родни жениха и вела невесту под свадебную хуппу.

В своем комментарии к Песни Песней Поуп утверждает, что этот каббалистический обычай встречать Шаббат в поле восходил «...к древнему обычаю посвящать вечер пятницы любви (Fri[g]day, день Фригг [Фрия], тевтонской богини любви из далекой древности, сходной с Венерой)... Выход на открытое поле за городом предполагает любовь на природе в добром свете звезды Венеры (что помогает понять французское выражение a la belle etoile, имеющее значение «на открытом воздухе», когда «прекрасная звезда» указывает на Венеру). Невесту и Царицу приветствовали в сумерках на открытом пространстве вне Цфата, и у нас есть полное право предположить, что приветствовали появление Вечерней звезды, Иштар-Венеры, Небесной Царицы. На вопрос гимна (8:5а): "Кто поднимается в степи?" — у нас есть ответ. Вечерняя звезда, поднимающаяся над полем, напоминает о приглашении гимна (7:12—13): "Приходи, моя любовь, поспешим в поле... там я докажу тебе мою любовь"».

До сих пор все понятно. Но в следующих двух фразах доктор Поуп говорит такое, что заставляет нас не согласиться с ним.

«Приподнятое настроение процессии, когда она идет по полю и поет гимн, сочиненный Соломоном Алкабецом "Приходи, моя любовь, встретить Невесту, / Увидеть Шаббат (лицо Шаббат) ", могло приводить к "легкомысленным" действиям, ибо присутствовали в процессии и мужчины, и женщины.

Неизвестно в точности, что делали благочестивые мистики в поле, однако можно представить, что обыкновенные люди считали, что они праздновали, как того требует Царица Любви» (49).

Насколько мы можем заключить, представляя себе жизнь цфатских каббалистов, — просвещенные или непросвещенные, все евреи Цфата были каббалистами в XVI в., — пятничные экскурсии в поля были исключительно привилегией мужчин. Таким образом, открытое загородное пространство, которое воспринималось мистиками как «священный яблоневый сад», становилось сценой глубоко эмоционального и в то же время чисто мистического (воображаемого) союза мужчин — участников процессии как представителей народа Израиля со Священным и Благословенным, Божественным Женихом народа и Шаббат. Текст из Песни Песней (8:5), процитированный Поупом в соответствующем контексте: «Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? Под яблоней разбудила я тебя: там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя», — несомненно, участвует в развитии концепции «священного яблоневого сада» и, как указывает Поуп (р. 192), скорее всего восходит к древним языческим ритуалам в священных рощах. Однако в течение более чем двух тысячелетий, которые прошли с библейских времен, еврейские чувства приобрели изысканность, поэтому даже представить невозможно, чтобы каббалисты XVI в. составили некую группу и веселились, «как того требует Царица Любви».

В то время, особенно в мусульманском окружении, как это было в городе Цфате, строгое разделение полов долго было неукоснительно соблюдаемым законом у евреев. Мужчины и женщины ни под каким предлогом не могли показываться вместе на глазах у всех, будь то в синагоге, в поле или где бы то ни было. Общее отношение к разделению полов означало, что молодые люди, не успевшие вступить в брак, должны были находить выход и находили его в тайных отношениях. Но стоило тайному стать явным, самым меньшим наказанием был позор семьи. Так как никаких отчетов о сексуальной жизни цфатских евреев нет, то обратимся к современным документам, которые позволяют заключить, что тайный секс был причислен к проступкам, за которые грешник получал наказание в виде gilgul, то есть переселения его души в тело животного или другого человека (50).

Однако тайные связи как нарушение сурового закона одно, а публичные сексуальные действа совсем другое. Пока мы не допускаем мысли, что групповых сношений не могло быть и не было, у нас все основания утверждать, что во время походов в «священные яблоневые сады» по пятницам жгучая смесь эротики и чувственного возбуждения не приводила к сексуальным действам, по крайней мере в поле, но позднее в супружеской кровати. Поскольку одним из центральных стремлений религиозной жизни каббалистов было освятить с помощью мистической интерпретации законные сексуальные отношения мужа и жены, какое бы либидо ни пробуждал групповой праздник на открытом месте в предместьях Цфата, его направляли к законному удовлетворению в брачном сексе после полуночи.

Сразу после последних вечерних молитв мужчины возвращались домой, где их ждали жены — жена в этом случае становилась для мужа земной представительницей Шехины, с которой ему предстояло совершить ночью священный акт близости, имитируя божественный союз Бога и Его жены Матронит-Шехины-Шаббат и выражая им мистическую радость. Возвращение из синагоги домой накануне субботы было хорошим поводом почтить мать; об Исааке Лурии, великом учителе и лидере цфатских каббалистов, вспоминали, что, войдя в дом, он обычно с благоговением целовал руки своей матери.

Теперь мужу следовало подойти к столу и взять два пучка мирта, в каждом по три ветки, которые приготовлены для невесты и жениха, а потом обойти кругом стол — все действия суть имитация и символы того, что происходит на настоящей свадьбе — и петь гостеприимные песни двум ангелам, которые, как считалось, провожали его домой, когда он шел из синагоги. Следующее за этим чтение нараспев главы 31 (стихи 10—31) Книги Притчей Соломоновых имело двойной смысл. Очевидно, что это был пеан «доблестной женщине», хорошей жене и матери, чье лишь присутствие в доме, не считая заботы, которой она окружала свою семью, позволяло мужу вести насыщенную еврейскую жизнь в соответствии с учением каббалы о благословенном единстве мужского и женского. Однако помимо этого был еще один, более глубокий смысл: «доблестная женщина», чье совершенство описано в двадцати двух стихах, расположенных по алфавиту, считается самой Шехиной, божественной Матронит, чей образ мистически сливался с образом еврейской жены.

Дальше наступал черед произнесения арамейских стихов, содержавших приглашение Богу принять участие в праздничной субботней трапезе. Иногда во время трапезы, иногда после нее муж читал нараспев еще одну мистическую поэму на арамейском языке, написанную Исааком Лурией, в которой тот описывает союз Господа Бога и его невесты Шаббат-Шехины (51). Первые шесть строф читаются следующим образом (52):

Возношу хвалы Тому, кто входит в ворота Священного яблоневого сада.
Позволь мне пригласить ее (53) к нашему столу
С лампой, льющей свет на наши головы.
Мы направо и налево, а невеста посередине Идет в алмазах и роскошных одеждах.
Муж обнимает ее, и ее yesod (54),
Радующий ее, крепко прижимается к ней (55).
Стихли крики и вздохи,
Новые лица видны, духи и души.
Великую радость он дарит ей, вдвойне
Свет и благословения льются на нее под конец.

Произнеся эти стихи, по хасидскому обычаю празднования субботы тем, кто следует установленному «Святым Львом» (то есть Исааком Лурией) ритуалу, надо произнести следующую молитву:

«Пусть будет в воле Самого Древнего, Самого Священного, Самого Тайного, Самого Неведомого из Всех, чтобы Божественная Росинка была взята у Него и заполнила голову Маленького Лица, и упала на Сад из Священных Яблонь, в мерцании лица, в довольстве и радости для всех» (56).

Несколько перемен блюд, вино, бесчисленные песни, «слова Торы» и веселое времяпрепровождение после еды было таким долгим, что, когда семья поднималась из-за стола, время было уже к полуночи. И так оно и должно было быть, потому что в полночь муж и жена удалялись в спальню, чтобы не нарушить суровый каббалистический закон, запрещавший близость до полуночи субботы. Контекст этого закона требует объяснений.

6. Мистический союз

Как мы видели в первом разделе этой главы, ночь пятницы рассматривалась в талмудические времена как правильное время для ученых исполнить религиозный завет и соединиться со своими женами. Скорее всего это был установленный обычай, так же как ежедневное исполнение супружеского долга ленивыми мужчинами, или два раза в неделю работающими мужчинами, или один раз в неделю погонщиками ослов, один раз в месяц погонщиками верблюдов (чьи караваны возвращались домой раз в месяц) и один раз в шесть месяцев моряками (которые надолго уходили в море). Текст в Мишне, содержащий эту информацию (57), сформулирован как закон о супружеской близости людей разных профессий ради исполнения библейского закона, который предписывает мужчине не лишать жену «пищи, одежды и супружеского сожития» (58). Соответствующее талмудическое уточнение о том, что ученые должны сближаться со своими женами ночью в пятницу, подверглось дальнейшему развитию, которое касалось времени, наиболее подходящего для совершения этого акта учеными мужами, и получило окончательный вид как религиозный закон благодаря Иосефу Каро (1488—1575) в его «Shulhan ‘Arukh», последнем великом и исчерпывающем собрании законов, впервые напечатанном в Венеции в 1564—1565 гг. Каро, который был выдающимся мистиком и лидером цфатского кружка каббалистов, советует не совершать этот акт «ни в начале ночи, ни в конце ее, если только муж не слышит голоса и не задумывается о другой женщине, а ровно в полночь» (59). Хотя это объяснение закона о полуночной близости вполне удовлетворительное, ибо думать о другой женщине во время близости с женой считалось тяжелым грехом, есть много другого, чего Каро не хочет замечать. Как отметил через сто лет его польский комментатор Авраам Авель Халеви Гомбинер (1635—1682), «каббалисты ссылались на страшные тайны [о близости] после полуночи» (60).

Что это за «страшные тайны», можно понять из основополагающей литературы каббалы. Они состоят из двух частей: ранней, объясняющей мистическое значение супружеской близости в пятницу ночью; и поздней, утверждающей мистическое значение временных границ супружеской близости пятницей после полуночи.

Первое можно отыскать в Зогар, где есть текст, просвещающий на сей предмет, немного переиначивающий отрывок из Книги Исайи: «Ибо Господь так говорит о евнухах: которые хранят Мои субботы, и избирают угодное Мне, и крепко держатся завета Моего, — тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям...» (61) «Евнухи», говорит Зогар, — это ученые мужи, которые изучают Закон всю неделю и «кастрируют себя на шесть дней недели, занимаясь Законом, а в пятницу вечером спешат сблизиться со своими женами, потому что знают божественную тайну часа, в который Матронит соединяется с Царем». Слова «хранят Мои субботы» означают, что эти ученые мужи сдерживают себя до субботы. «Избирают угодное Мне» относится ко времени близости с Матронит. «Крепко держатся завета Моего» означает, что они верны той части Бога, которая несет знак Аврамова ковчега, sefira of the yesod, то есть той, что представляет мужской член, которым Царь соединяется с Матронит. Зогар заключает этот текст словами: «Счастлив тот, кто освящает себя в этой святости и знает эту тайну», — то есть счастлив тот, кто, зная тайну, освящает себя, соединяясь с женой в пятницу ночью, когда Царь соединяется с Матронит, и одновременно имитирует божественный акт и побуждает к нему, помогая Богу достичь мистического союза (62).

Вторая часть тайны, которая имеет отношение к точному времени близости, заключена в каббалистической доктрине XVI в. Исаак Лурия в рассуждении об отношениях Царя и Матронит, которых он называет Маленьким Лицом и его Женщиной, различает в Женщине двух женщин: одну он называет Лией, и она представляет нижний аспект Шехины-Матронит, достигающий не выше груди Маленького Лица; другая, Рахиль, высший аспект Шехины, занимающей положение лицом к лицу с мужским божеством, то есть от груди и выше. Маленькое Лицо, между прочим, имеет также имя Авраам или Израиль в зависимости от его взаимоотношений с Лией или с Рахилью.

Весь день и ночь до полуночи Маленькое Лицо соединяется с Лией, что с мистической точки зрения низший уровень. После полуночи шесть дней в неделю и до полуночи пятницы более высокий тип близости имеет место между Маленьким Лицом и Лией. После полуночи в пятницу соединяются Маленькое Лицо и Рахиль, что есть самый высокий тип союза мужского и женского аспектов Бога. Посему это считается самым подходящим временем, когда ученый муж должен соединяться со своей женой, если только до этого он произнес слова: «Я исполняю завет соединения ради соединения Священного и Благословенного и Шехины» (63).

Итак, для еврея, воспитанного в великой мистической традиции своей веры, суббота была днем физических и духовных удовольствий, которые сполна компенсировали ему однообразие, скуку и часто печаль остального времени. С Шаббат, царской гостьей, приходящей даже в самое бедное жилище, которое, благодаря ее присутствию, превращается в царский дворец с накрытым столом, зажженными свечами и припасенным вином. Хозяйка дома мистически отождествляется с Царицей Шаббат, которая в свою очередь тождественна Шехине, божественной Матронит, супруге самого Бога. Что до хозяина дома, то у него высоко вздымалась грудь, его сознание расширялось, и он чувствовал, как сверху «дополнительная душа» входила в его тело на время субботы. От всего этого и муж, и жена ощущали себя частью великого духовного мирового порядка, в котором космическим значением наполнялось любое действие, любое слово и в котором радоваться и веселиться было главным законом субботнего дня. Когда же наступала полночь и исполнение завета (радоваться и веселиться) достигало кульминации в сексуальной близости мужа и жены, к ней подходили с полным осознанием не только покорности Божьей воле, но и помощи Богу в достижении единства с женой, ведь ему она была нужна не меньше, чем смертному мужчине.

Несомненно, очень велико расстояние между древним ханаанейским массовым оргиастическим праздником в честь Астарты, богини сексуальной любви и плодородия, и мистически ориентированным и частным праздником супружеской любви в честь Шаббат, божественной царицы и супруги Бога. Все же, если отрешиться от исторического развития примерно трех тысячелетий между праздником ханаанеян и праздником евреев, то и в обоих праздниках можно отыскать по меньшей мере одну общую черту, которая определяет их родство. Оба праздника являются культурно обусловленными и традиционно сформулированными откликами на главную психологическую потребность человека облагородить и освятить сексуальный импульс, придав сексуальному акту более возвышенное, религиозное, божественное значение. Этот акт уже не замкнут на себе, как в физиологической реальности; он становится священным ритуалом, нацеленным на более изощренную и великую цель: благотворное влияние на великую реальность метафизического мира. И в обоих случаях невидимый, но всевидящий лик озаряется милой, доброй улыбкой, когда богиня наблюдает усердное, пылкое исполнение ее любимого ритуала.