Гвеналь Верез
БОГИНЯ МАТЬ И ХРИСТИАНСТВО

Глава из книги
МАТЬ И ДУХОВНОСТЬ: КОНФИСКОВАННАЯ ИСТИНА. ОБРЕТЕННЫЙ ПУТЬ
сокращено

Гностики

Гностицизм

Слово Gnosis происходит от санскритского корня гна, что означает "Знание", и гностик (gnostikos - греч.) - "тот, кто знает". В первые века нашей эры термин знание имел более широкое значение, чем сейчас (интеллектуальное или академическое знание). Тогда речь шла о знании Высшей реальности, то есть истинного "Я".

Гностицизм - это религиозное движение, которое набрало силу в начале существования христианства, между первым и четвертым веками. Гностики считали себя владеющими Знанием, которое дал Христос только некоторым последователям. Это Знание, принимаемое ими как дар божий, могло передаваться лишь от одного последователя другому и было описано как озарение, пробуждение, сочетание, союз. Термины известны всем искателям мира и означают реализацию истинного "Я". Их Знание о духовном пробуждении соответствовало мистической индийской традиции.

Отбросив всякую рациональную духовность и всякую слепую веру, гностики считали, что Знание - это привилегия высших существ, а религия - судьба низших существ. Гностики рассматривали Христа как инкарнацию Бога на земле и не допускали, что он мог страдать на кресте. Все это навлекло на них гнев отцов церкви, тем более что учителя-гностики, которые были прекрасными ораторами, собирали много последователей. Гностицизм распространился по всей Римской империи от Александрии до Рима и до долины Роны. Отцы церкви, пропитанные женоненавистничеством, как и их учитель Павел, атаковали, в частности, положение женщины в обществе гностиков, пускаясь в жестокую полемику и распуская различные слухи.

Они боролись неуклонно со школами гностиков, толкали Римскую империю, ставшую христианской, на преследование этих сообществ и постоянное уничтожение их писаний. К счастью, спрятанные документы были найдены в 1945 году в Верхнем Египте, в Наг-Хамади. Они свидетельствуют о духовной глубине тех, кто их писал, и имеют неоценимое значение для нынешних искателей, так как ставят под сомнение догмы и возрождают в нашей памяти и в нашем сознании то, что церковь хотела заставить забыть.

Ярким примером тому, несомненно, является Евангелие от Фомы, которое, в противоположность каноническим евангелиям, делает упор больше на послании Христа, чем на его жизни.

Иисус сказал: "Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет. Когда он найдет, он будет потрясен, а когда он будет потрясен, он восхитится и будет царствовать над Вселенной".

"Иисус Христос ниспослал свет на тех, кто пребывал в темноте. Он осветил их, Он указал им путь. Этот путь есть Истина. Пройдя его, люди открывают Бога в самих себе".

Евангелие от Фомы

Василид, учитель гностицизма из Александрии, провозгласил:

"Тот, кто призван тишиной, только тишине и поклоняется".

"Там, где зависть и противостояние, там - пустота. Но там, где союз, там - совершенство. Когда Отец познан, больше не будет пустоты. (...) И с этого момента иллюзорное царство исчезнет в гармонии Единения".

Гностики хорошо понимали дуалистическую концепцию жизни, основанную на противостоянии сил добра и зла. Только те, у кого проявилась "pneuma" - "божественное дуновение" - могли противостоять силам зла. Их космогония отличалась от космогонии церкви. Они признавали семь ангелов-создателей (архонтов), что напоминает о семи бессмертных святых, о которых учил Заратустра, и о семи чакрах индийской традиции. Некоторые гностики, в частности офиты (офиане) и ператы, видели в Змее первого гностика Мира. Эта Змея, являвшаяся, по их пониманию, носительницей Первозданного Знания, напоминает неолитический символ, связанный с Богиней Матерью. Все усматривали в Творении некий элемент, который отклонил эволюцию к силам зла.

Богиня

В противоположность канонам церкви, гностики признавали в акте Творения наряду с Отцом и присутствие Матери. Они дали Матери многочисленные имена, такие как София (Мудрость), Пронойя и Протенойя (Первичное Существо, дающее Святой Дух), Эпинойя (Свет), Сиге (Дающее тишину), и собственно Святой Дух (женского рода в Евангелии от Филиппа). Отец определяется как Первичный Принцип, в то время как Мать создает творение по образу и подобию Отца:

"Часть света, взятая в область души и материи - это энергия Матери. Мужская часть Божественного остается в плероме или небесном мире, пребывая в совершенстве, и таким образом избегает разрушения и деформации".

В апокрифе Иоанна говорится, что тот, кто познает Отца и Мать, будет позван, а также описывается Пронойя, дающая крещение и откровение:

"Он восславил Святой Дух и Пронойю чудесную, благодаря которой он был пробужден".

"Она - подобие невидимого, девственного и совершенного Духа. Она стала Матрицей всех вещей, ибо Она существовала прежде их как Мать-Отец".

Мать-Отец - это эквивалент гностического Парабрахмы, неделимого Бога. Протенойя, - одно из имен Богини гностиков. Ее описание найдено в одном из документов, наиболее важном, найденном в Наг-Хамади. Это настоящий гимн Великой Богине, который во многом напоминает Упанишады:

Слово Протенойи:
Я - Глас, который произошел от моей Мысли, так как Я - Супруга.
Меня называют Мысль Невидимого;
Меня называют Голос, который не меняется.
Я - единственная и незапятнанная, Я - Мать и Голос.
Я говорю с вами разными путями, и совершаю Все.
Знание происходит от Меня, знание всех, кто в бесконечности.
Я говорю в каждом создании и обо Мне знает Всевышний.

Сыны Мысли, слушайте голос Матери,
Потому что вы удостоились этой тайны,
Сокрытой с давних времен с тем, чтобы стали совершенными.

Я - образ невидимого Духа, и от Меня все получило свое подобие.
Свет, установленный Матерью, - Дева, Которую называют Мейротея,
Та, кто недоступна, Чей голос неуловим и неизмерим.

Я - единственная, Я - Логос, неизреченная,
Непорочная, неизмеримая, невыразимая, скрытый свет, дающий плод,
Дающий живую воду из невидимого Источника.
Непорочная, неизмеримая, голос Славы Матери,
Будучи неповторимой и несоизмеримой, Я - Источник всему.
Основа всего эона,  основание, которое поддерживает
Всякое движение эонов, дыхание всех сил, глаза трех жилищ.

И они не узнали меня, те, кто хранили свои жилища,
Так как Я неуловима, Я и мой посев.
И Мой посев принадлежит Мне, и Я окружу его светом святости
В недостижимой тишине.

Отцы церкви Ипполит и Ириней, основные противники гностицизма, особенно пытались уничтожить почитание гностиками Вечной Матери. В своих разоблачениях еретиков они цитируют молитвы гностиков, посвященные Богине и, таким образом, позволяют нам обрести рукописи, которые ранее были утеряны: "От Тебя, Отец, и от Тебя, Мать, два бессмертных имени, родители Божественного Существа, и Ты - небожительница, Человечество существует во имя Твоей Мощи".

Брачный Чертог и Святой Дух

Рукописи гностиков, в частности, Евангелия от Филиппа и Фомы, широко освещают союз двух принципов, мужского и женского, чтобы объяснить состояние связи с Божественным. Этот союз происходит, как это часто называют гностики, в брачном чертоге.

Когда из двух вы делаете Одно,
Когда внутри то же, что и снаружи,
И когда наверху то же, что и внизу,
Мужское и женское составляют единое,
Тогда вы войдете в царство божье.

Когда вы осознаете, что два это Одно,
Вы станете Сыном человеческим и если вы скажете:
Гора, сойди с места, - она передвинется.

Самая важная часть Евангелия от Филиппа относится к союзу женского и мужского аспектов, который воссоздает первичное Существо. Брачный Чертог - это место духовного возрождения, где вновь обретается первичная природа и обеспечивается бессмертие:

"Отец Всего соединился с Девой, которая снизошла и огонь зажегся с этого дня. Он появился в брачном чертоге".

Евангелие от Филиппа делает очень четкое различие между Универсальным Духом и Святым Духом, который всегда женского рода. Святой Дух - это направляющая сила космоса:

"Она, Святой Дух, наблюдает за каждым и господствует над всеми силами, как над теми, которые укрощены, так и над теми, которые не укрощены. Она, Святой Дух, ослепляет демонические силы, которые вредят святым".

Гностики имели знание, тщательно выработанное и одновременно очень близкое к индийской духовной традиции. Богиня Мать почиталась первыми христианами, и их единственной виной было то, что они обладали истинным Знанием, противоречившими доктрине церкви. Для гностиков Мать была той, кто дает пробуждение. И это пробуждение исходит из союза двух форм: мужской и женской. Этот союз заключается в Брачном Чертоге.

Приоритет вечного женского элемента, дарующего Святой Дух, "дуновение", уже был абсолютно скрыт в каноническом христианстве.

Петр - лжепоследователь Христа

Отойди, сатана! ты Мне соблазн...

Евангелие от Матфея, 16, 23

Работа библейской школы в Иерусалиме позволила проследить происхождение четырех евангелий, и кроме того, показать, что основная забота их авторов - отвести важное место Петру. Исследователи считают, что известная фраза Евангелия от Матфея "... ты - Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою" (Евангелие от Матфея, 16: 18) не является истинной и была специально внесена в оригинал.

На протяжении всех четырех евангелий именно его всегда одергивали и часто достаточно суровыми выражениями:

"Отойди от Меня, сатана, - говорит ему Иисус, - потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое"
Евангелие от Марка, 8: 33

"Отойди от Меня, сатана, ты Мне соблазн"
Евангелие от Матфея, 16: 23

Когда Петр спрашивает, сколько раз он должен прощать, Христос отвечает ему:

"...не говорю тебе: "до семи", но до седмижды семидесяти раз"
Евангелие от Матфея, 18: 22

Совершенно очевидно, что Христос хочет дать ему понять, что в прощении важнее искренность, с которой прощают, а не количество раз.

Петр - тот, кто всегда перечит и отвечает невпопад на вопросы Христа, обнажая очевидное отсутствие способности размышлять (Евангелие от Матфея, 17: 25). Он показывает свою слабую веру в Христа, когда пытается идти за ним по воде. И Христос очень строг с ним: "...маловерный, зачем ты усомнился?" (Евангелие от Матфея, 14: 31). Его отречение является дополнительным доказательством его слабой веры и отсутствия характера, тем более, что Христос пророчествовал ему и предупредил его за сутки до события: "... истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде чем пропоет петух, трижды отречешься от Меня" (Евангелие от Матфея, 26: 34).

В конце Евангелия от Иоанна Христос трижды спрашивает Петра, любит ли тот Его, и объявляет ему, что в конце своей жизни он будет уведен против своей воли, пророчествуя ему ужасный конец. Не пытаясь утешить его, Христос отвечает ему: "...паси овец Моих, ...иди за Мною" (Евангелие от Иоанна, 21: 17). И когда Петр спрашивает, что будет с Иоанном, "учеником, которого любил Иисус" (Евангелие от Иоанна, 21: 20, 21) и к которому тот очевидно ревновал, Иисус ему отвечает: "...что тебе до того? ты иди за Мною" (Евангелие от Иоанна, 21: 23).

Апокрифические евангелия, обнаруженные в Египте, раскрывают также другие аспекты личности апостола: он тот, кто ненавидит женщин и доминирует. В Евангелии от Марии ученики собрались, чтобы оплакивать распятие, ища утешения у Марии Магдалины. Она рассказывает им о своем последнем видении, в котором Христос пришел и говорил с ней. В конце разгневанные Петр и Андрей оценивают рассказ Марии Магдалины как выдумку.

Андрей: "Думайте, что хотите о том, что она говорит вам, я же не верю ни одному ее слову", и Петр: "Вы верите, что наш Спаситель мог говорить лично с женщиной, без нашего на то ведения? Будем ли мы слушать ее? Неужели он предпочитает ее нам?" Обиженная Мария Магдалина отвечает ему: "Петр, брат мой, неужели ты думаешь, что я придумала это и что я могу лжесвидетельствовать против Спасителя?" Левий пытается осадить Петра и поставить его на место: "Петр, у тебя всегда был холерический темперамент. Теперь ты взялся за эту женщину, как за наших противников. Но если Спаситель посчитал её достойной, то кто ты такой, чтобы оттолкнуть ее? Правда то, что Спаситель знал ее хорошо и поэтому любил ее больше всех". И Левий заключает, что нужно быть более смиренным, обрести качества Христа, чтобы проповедовать Благую весть.

У египетских офитов ("Пистис София") Петр еще раз выступает против Марии Магдалины и жалуется на то, что она спекулирует разговором с Христом, не принимая во внимание так называемое "легитимное присутствие" Петра и апостолов. Он хотел бы, чтобы Христос заставил замолчать ее: "Господи, мы не можем позволить, чтобы эта женщина заняла наше место и своей речью лишила нас возможности говорить". Но Христос ставит его на место, удивляясь его горячему темпераменту. Позже Мария Магдалина говорит Иисусу, что она не решается обратиться к Петру, "...Так как, - говорит она, - Петр вызывает у меня сомнения, я боюсь его, потому что он ненавидит женщин".

Разве не Петр обращается к Христу в конце Евангелия от Фомы: "Пусть Мария (Магдалина) покинет нас, так как женщины не достойны жизни". И Иисус отвечает ему, что он сам поведет ее в царство небесное, дав ей мужской род. И смысл этой притчи в том, чтобы сказать, что Он даст ей реализацию истинного "Я", то есть Вечного Отца и Дух.

Женоненавистничество, авторитаризм, трусость Петра делают его совершенно отличным от святого, каким нам представляет его церковь. И действительно, среди учеников Христа Петр был самым поверхностным, неглубоким. И даже если бы Петр был хорошим учеником, то маловероятно, что Иисус мог оставить судьбу Духовности в руках одного человека. И действительно, Петр займет место главного, но функция властителя мысли будет принадлежать Павлу.

По прибытии Павла в Иерусалим, первым апостолом, который его встретил, был Петр. В своих Деяниях Павел говорит, что он оставался с ним в течение двух недель, не встречаясь больше ни с кем, за исключением Иакова. Несомненно, эта встреча была решающей, чтобы в христианстве возник павловский уклон. Что делали они в течение двух недель? Можно себе представить, что Павел, который был чиновником на содержании Рима, манипулировал Петром, который имел вхождение в ограниченный круг первых учеников Христа. Он мог оказать влияние в целом на Новый Завет и, в частности, на евангелия и на "Деяния апостолов". Церковь и католическая доктрина заставили сотни поколений поверить, что у Петра ключи от рая и он принимает на небе тех, кто переходит в мир иной. Вполне возможно обратное, что он держит ключи от ада, так как Иисус сам отождествил его с сатаной.

Павел - великий деформатор духовности

Действительно, Павел странный человек. Его душа не является душой свободного человека. Иногда он напоминает загнанного и раненного в лесу зверя, который ищет пещеру, чтобы спрятать свою боль от мира. Он не говорит об Иисусе и не повторяет его слова. Но в этом человеке есть скрытая сила и ее присутствие подтверждается теми, кого он собрал вокруг себя. И часто он убеждает их в том, в чем сам не убежден. Мы, кто знали Иисуса и слышали его речи, говорим, что Он учил человека разбивать цепи своего рабства с тем, чтобы освободиться от прошлого. Но Павел кует новые цепи для будущего. Он стучит по наковальне своим собственным молотком во имя Того, которого он не знал.

Халиль Джебран "Иисус, Сын человеческий"

И я свидетельствовал, что рядом с нами стоял человек, который наблюдал с удовольствием, как забрасывали камнями Стефана. Его имя было Савл из Тарса и это он, кто выдал Стефана римлянам и толпе с тем, чтобы, она забросала его камнями. Савл был лыс и маленького роста. У него были обвисшие плечи и непропорциональное тело. И я не любил его. Мне сказали, что до сих пор он проповедует об Иисусе с вершины крыш. Этому трудно поверить. Я не люблю этого человека из Тарса, хотя мне сказали, что после смерти Стефана он был покорен и укрощен на дороге в Дамаск. Но так как у него твердая голова, его сердце не может быть сердцем настоящего ученика.

Халиль Джебран "Иисус, Сын человеческий"

Павел был еврейского происхождения, выходец из семьи, принадлежавшей к высшим слоям общества, поскольку он указывает на свое родство с Иродом. Его римское гражданство, которое, очевидно, было куплено за золото, позволило ему изменить свое имя от рождения Савл на Павла. Вероятно, Павел был воспитан в строгой фарисейской традиции. Без сомнения, он получил образование высокого уровня, позволившее ему изучить греческий язык, который в то время имел статус международного и был языком интеллигенции. Он говорит, что получил высочайшее теологическое образование той эпохи, учась у Гамалиила. К сожалению, он не сохранил терпимости этого учителя иудаизма и стал фанатиком, противопоставившим себя первой христианской общине.

Обращение по дороге в Дамаск

Очень быстро Павел занял главенствующее положение в зарождавшемся христианском движении. Он написал свои послания до того, как были отредактированы евангелия. Известно, что Павел не участвовал лично в составлении синопсисов, и тем не менее канонические тексты в подавляющем большинстве отмечены его вмешательством. Библейская школа Иерусалима показала, что евангелия были составлены по многочисленным источникам, которые они называют документами Q, А, В, С, D (см. таблицу ниже). Здесь "павлинизмы" хорошо просматриваются на многих уровнях, в частности, в документе В, послужившем основой для редакции Евангелия от Марка. Известно, что основным составителем этого документа был тот, кто также написал и последние варианты евангелий от Матфея и Луки. Напрашивается вывод, что Евангелие от Иоанна также было составлено на основании этих последних версий.

Влияние Павла на содержание евангелий

Влияние Павла на содержание евангелий

Это ясно доказывает, что имело место отклонение всех текстов в сторону павловской доктрины. Из ста пятидесяти страниц Нового Завета сто были написаны им. След Павла в христианстве так велик, что делает из него основателя церковной доктрины, ничего общего не имеющей с учением Христа как по своей форме, так и по духу.

Обращение Павла по дороге в Дамаск, несомненно, самое великое надувательство в истории. Когда Христос был жив, Павла просто не было. Затем он начинает заниматься тем, что истязает его последователей.

Его старания в преследовании христиан не знали границ: "А Савл терзал церковь, входя в домы, и, влача мужчин и женщин, отдавал в темницу" (Деяния, 8: 3). Когда не стало Христа, то он, так сказать, был "позван и избран", чтобы увековечить учение, которому он даже не следовал. И нет свидетелей, чтобы подтвердить слова Павла, что очень удобно. Сие преступление было бы почти идеальным, если бы не ряд несовпадений в событиях и личности Савла, противоречащих принятой ортодоксальной версии.

Четыре раза Павел описывает событие всякий раз по-разному. В Деяниях апостолов он объявляет: "Бывшие же со мною свет видели и пришли в страх, но голоса Говорившего мне не слышали" (Деяния, 22: 9). И уточняет, что именно он был окутан великим светом.

В другом месте свет окружает Павла, но на сей раз окутывает и тех, кто сопровождает его (Деяния, 22: 11). Иисус говорит ему: "Савл, Савл! что ты гонишь Меня?.. встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет все, что назначено тебе делать" (Деяния, 22: 7-10).

В Деяниях апостолов Иисус опять задает ему тот же вопрос, но на сей раз говорит с ним иначе и дольше: "Савл, Савл! что ты гонишь Меня? трудно тебе идти против рожна... Я Иисус, Которого ты гонишь; но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, избавляя тебя от народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя, открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными" (Деяния, 26: 14-18).

Как видно, во второй речи Иисус ничего ему не говорит о том, чтобы идти в Дамаск, в то время как в первой это было основным элементом, ибо именно там ему все должно быть сказано. И с полной непоследовательностью (2-ое Послание Коринфянам, 12: 4) Павел заявляет, что он слышал неизреченные слова, которые нельзя пересказать человеку. Допустить обращение Павла - значит допустить абсурд... В самом деле, зачем Иисусу Христу просить человека, который преследовал его последователей, распространять послание, которого он совершенно не знал, потому что никогда не встречался с Христом, и тем более совершенно тайно, так, чтобы никто не был свидетелем? Более того, Павел был неуравновешенным индивидуумом и его неуравновешенность после Дамаска не исчезает. Неужели Иисус Христос мог доверить этой темной личности нести такую великую весть?

Эпилепсия

Павел был эпилептиком. Его падение с лошади по дороге в Дамаск и три последующих дня, в течение которых он был лишен зрения (Деяния, 9: 3), показывают, что у него произошел сильнейший кризис, "жало в плоть", о чем он говорит сам: "И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручал меня, чтоб я не превозносился". Далее уточнение Павла - "в теле ли - не знаю, - вне тела ли - не знаю" (2-ое Послание Коринфянам, 12: 2, 7) - показывает, что имела место психическая патология.

Павел был проблематичен помимо эпилепсии. Он сам признает, что пытки Стефана доставляют ему большое удовольствие; в Деяниях апостолов он признается, что дал согласие на то, чтобы того убили (Деяния, 8: 1). Столь странная тяга не всегда делать то, что хочешь, не властвовать над своими поступками произвела губительное опустошение его души и, как результат, необратимо нарушила ее целостность (Деяния, 8: 3). Этот упорный преследователь учеников Иисуса одержим глубоким психическим расстройством.

Церковные богословы скажут нам, что обращение Савла представляет замечательный пример укрощающей силы бога. Но если озаренная жизнь после обращения Франциска Ассизского или Св. Бернарда Клервосского свидетельствует об этой великой силе бога, то обращение Павла, чья жизнь стала выражением садомазохизма, оказалось ничем иным, как полным поворотом алчущего существа к власти над себе подобными, что и трансформировало садиста в садомазохиста.

Садомазохизм

Его навязчивая идея видеть в плоти убежище страстей и грехов выдает в нем человека с полным внутренним дискомфортом. Как замечает Жилабер в своем психологическом исследовании, садомазохизм Павла очевиден: "Ныне радуюсь я в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых" (Послание Колоссянам, 1: 24) и "Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа: ибо, когда я немощен, тогда силен" (2-ое Послание Коринфянам, 12: 10); и еще: "...потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков" (1-ое Послание Коринфянам, 4: 9). Его риторика - предел богохульства: "Мы, безумны Христа ради" (1-ое Послание Коринфянам, 4: 10). Единственное, что интересует его в жизни Христа - это распятие. Никогда он не говорит о воскресении как об основной миссии Христа. Этот садомазохизм оказал губительное влияние на зарождающееся в ортодоксальной форме христианство. В своем фанатизме первые христиане бросились под пытки и мучения к римлянам, надеясь достичь таким образом вечной жизни и соединиться с Христом, страдая за него. Это было кредо отцов церкви второго века, таких как Ипполит, Игнатий, Ириней, Юстин, Поликарп и Тертуллиан, проявившие здесь единодушие.

Игнатий:

"Пусть огонь и крест охватят меня в борьбе с дикими зверями, пусть они кромсают и раздирают, мучают кости и калечат меня и раздавят все мое тело... Лишь бы только я достиг Иисуса Христа".

Тертуллиан:

"Вы должны взять ваш крест и следовать с ним за вашим Учителем. Единственный ключ, который открывает дверь Рая — это ваша собственная кровь".

Поликарп:

"Они будут страдать только час и за это получат жизнь вечную".

Гностики рассматривали такое отношение к страданиям за Христа бесполезным. В противоположность синоптическим евангелиям, в рукописях гностиков не придается большого значения страданиям Христа на кресте. Они относились к Мессии как к чистому Духу и считали, что его плотское тело не имело значения. В рукописи из Наг-Хамади Второй трактат великого Сифа Христос указывает на свое космическое значение, открывая, что он должен пострадать на кресте. Гностики считали, что Христос умер, чтобы мы смогли спастись. Они считали, что смешно верить в то, что за веру и страдания можно получить Спасение. Отцы церкви не могли простить гностикам того, что те не хотели быть мучениками, и стали разжигать ненависть по отношению к так называемым "еретикам".

Когда император Константин I Великий Флавий выбрал в качестве религии доктрину христианской церкви, им в 326 г. и 333 г. были изданы эдикты (указы), запрещавшие собрания гностиков и содержавшие приказания сжигать их евангелия. Таким образом, опираясь на политическую структуру Римской империи, которая взяла на себя право уничтожать "еретиков", ортодоксальное направление христианства взяло верх над направлением гностиков. Обращение в христианство такого человека, как Константин, показывает, что церковь не очень разборчива, поскольку он уничтожил многих членов своей семьи. Он сварил в кипятке свою жену, которая, однако, спасала ему жизнь во время заговора. Он запятнал свое царствование недостойными репрессиями и бездеятельностью своего правительства. Пообещав спасти жизнь своему вельможе Лицинию, которого он победил в битве, он тоже убил его, как и его сына. Он бросал на съедение диким зверям военнопленных. Все эти факты, известные историкам, скрывались церковью на протяжении веков.

Католическая церковь унаследовала централизованный тип власти Римской империи. Чтобы распространить свое владычество на самые отдаленные окраины и утвердиться, она опиралась на структуры и военную власть империи, начинавшую распадаться. Вот так, благодаря убийцам Христа и первым христианам-римлянам, церковь установила свое господство над духовной идеологией Запада. История христианства могла бы быть совершенно иной, если бы известный учитель-гностик Валентин, который покинул Александрию и прибыл в Рим, стал бы епископом Рима вместо Пия I, ставшего Папой. После 150 года Валентин был отлучен от церкви. Садомазохизм Павла, которым пропиталась католическая церковь и погребла основы христианской мистики, сродни его женоненавистничеству. Презирая женщин, он предал забвению Вечное Женское Начало.

Презрение к женщинам

Лука хорошо понимал значение женщин, окружавших Христа. Он описывает нам последовательно Елизавету, мать Иоанна Крестителя в счастливом ожидании ребенка; вдову из Наина, слезы которой трогают Христа; Марию Магдалину, Иоанну, Сусанну.

Отношения Павла с женщинами - поучительный пример его внутреннего расстройства: "Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит" (1-ое Послание Коринфянам, 14: 34).

Таким образом, Павел, который нарушил закон, вспоминает о нем, когда ему это удобно. "Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии" (1-ое Послание Тимофею, 2: 11, 12). В своей мании величия Павел ставит себя в пример, видя в самом себе абсолютный авторитет. Он преподает правила, о которых Христос никогда не говорил: "Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога /.../ Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я" (1-ое Послание Коринфянам, 7: 7, 8). Он по-своему интерпретирует Бытие: "И не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление" (1-ое Послание Тимофею, 2: 14).

Его презрение к женщинам не знает границ: "чтобы также и жены в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами..." (1-ое Послание Тимофею, 2: 9). "Ибо, если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается. Итак, муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа" (1-ое Послание Коринфянам, 11: 6). Он делает женщину существом без головы: "... жене глава — муж" (1-ое Послание Коринфянам, 11: 3). Он занимает место Творца, чтобы объявить нам: "и не муж создан для жены, но жена для мужа" (1-ое Послание Коринфянам, 11: 9).

О браке и сексуальности Павел заявляет, что те, кто женятся, будут иметь скорби по плоти, и он рекомендует не жениться: "Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит" (1-ое Послание Коринфянам, 7: 27, 28). Но женатые люди пройдут через тяжкие испытания. "А я хочу, чтобы вы были без забот" (1-ое Послание Коринфянам, 7: 32). К счастью, редко кто следовал его советам, иначе некому было бы сейчас читать его наставления!

Тертуллиан предписывает "правила духовной дисциплины для женщин": "Женщине не позволяется ни говорить в церкви, ни учить, ни крестить, ни предлагать что-либо от себя самой, ни брать на себя какую-либо мужскую функцию, не говоря уже об участии в священном Синоде". Как бы мы ни старались, мы не найдем в словах Христа подобного женоненавистнического бреда. Среди Его последователей было много женщин, и некоторые из них на первом плане: Мария Магдалина, Марфа, Иоанна, Сусанна, многие другие. После смерти Иисуса некоторые женщины стали играть руководящую роль в христианских общинах, где они учили, проповедовали и свидетельствовали.

Что касается брака, от которого Павел пытается отдалить своих последователей, ничего такого нет в словах Христа: ни приговора, ни совета не вступать в брак. На свадьбе в Кане Он ничего не говорил об этом. Он сказал, что в браке женщина и мужчина "уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает" (Евангелие от Матфея, 19: 6).

Желая восстановить равновесие после отклонений в христианстве, пророк Мухаммед скажет в Коране: "Кто не женат, мы говорим: "вступайте в брак!" (Коран, 24: 32).

Августин и первородный грех

Церковь заявляет и сегодня, что Августин - это свет. В то время, как он был не чем иным, как лучиной для разжигания дров.

Рене Жирар

Вместе с Павлом Августин является одним из столпов теологии христианства. Более того, его рукописи оказали огромное влияние на Кальвина и, следовательно, вошли глубоко в протестантство. Августин с особым рвением умалял и уничтожал культ Богини Матери языческого мира.

У Августина много общего с Павлом. Его жизнь отмечена религиозным разрывом. Сначала он был рьяным адептом манихейства: он отвергал и презирал христианство, подобно тому, как тремя веками раньше еврейскому закону был привержен Павел. Затем в результате встречи со святым Амвросием он меняет веру и, благодаря своему высокому образованию, начинает преподавать риторику в Риме, а затем в Милане. Он создает и проповедует доктрину первородного греха, которая представляет собой абсолютный духовный вакуум, оказывая опустошительное воздействие на сознание Запада. Как и Павел, отклоняясь в своей поверхностной мотивации, он противоречит сам себе. В своих многочисленных трактатах, письмах и проповедях, напоминающих неглубокие сектантские измышления Павла, он выступает с грубой полемикой против язычества. Его "Город Бога" - это апология христианства и модель, воссозданная из догматизма, фанатизма и нетерпимости.

Именно в этом произведении Августин обрушивается на культ Богини: "Богиня Мать превзошла всех своих сыновей не только в своем величии, но и в преступлении. С подобным чудовищем даже чудовищность Януса не может быть сравнима. Её гнусность превзошла беспутные, многочисленные и тяжелые деяния Юпитера. Она осквернила Землю и Небо" (7: 26).

Злобные выражения Августина показывают полное отсутствие уважения и терпимости в отношении простого и чистого почитания Вечной Матери миллионами мужчин и женщин того времени. Если бы сегодня церкви принялись за многочисленные репрессии и подобные выпады были бы направлены против Иисуса Христа, или Марии, или Бога Отца, разве это не рассматривалось бы как богохульство? Таким образом, Августин богохульствует, и неслучайно он становится одним из главных, на кого ссылается церковь. Он дополняет атмосферу мракобесия, нетерпимости и, следовательно, полного презрения к миссии Христа. Христос восставал против фанатизма и нетерпимости. Он говорил об Отце и о Матери и ничего не говорил против культа Богини. Объективность очевидна, ведь если он не говорил об этом, то из этого не следует, что он был несогласен. Однако совершенно ясно, что фигура Сына человеческого так огромна, так велика, что если бы он посчитал нужным разоблачить культ, то он бы сделал это. Но если он не сделал этого, почему те, кто считает себя его последователями, делают противоположное?

Доктрина первородного греха, которая стала основной, центральной темой христианства, была выстроена Августином и затем разработана по писаниям Павла о грехе. И понятно, что именно женщина должна была расплачиваться за него, потому что Ева стоит у истоков этого греха - приговора всему человечеству от начала его создания.

Августин вел распутную жизнь и не мог контролировать свое либидо, как он сам пишет без всякого стыда в своих "Покаяниях". Ему не удавалось обрести равновесие, так как он строго следовал предписаниям Павла, который предал брак анафеме. Как часто бывает, когда индивидуум сталкивается с подобной личной проблемой, Августин не пытался преодолеть ее и излечиться от расстройства, но он сделал из нее вселенскую фатальность.

Именно таким образом миф о падении Адама отклонился в сторону чисто сексуальной интерпретации. Адам был искушен Евой, и из этого запретного союза родилось все человечество. Будучи плодом искушения, оно живет в грехе и не может выйти из него. Каждый индивидуум с определенного возраста подвержен сексуальному искушению и не может превозмочь его. Человечество испорчено этим первородным грехом, так как он пришел от первозданных родителей, Адама и Евы. В своей мании величия Августин дает свою версию сотворения мира, если бы Адам и Ева не согрешили.

Он называет это "зачатие без страсти и контролируемое волей". Он допускает, что "гипотеза такого создания не проверена опытом", но добавляет: "не проверена на опыте теми, кто исключительно мог бы доказать значимость гипотезы", то есть Адамом и Евой. В заключение он говорит: "...они поторопились согрешить и были изгнаны из садов Эдема".

Согласно Августину, только Христос избежал первородного греха, так как он рожден от Девы. "Дети и зародыши, если даже они жили, если они умирают, не будучи крещеными, - говорил он, - будут навечно наказаны после своей смерти мукой огня, мукой заслуженной не из-за греха, в котором сами они не виноваты, но из-за первородного греха, полученного при рождении".

Что касается первородного греха, то именно женщине отводится отрицательная роль. Она - искусительница и та, кто приводит Адама к падению, и не только его, но и все человечество. Поэтому Августин заявляет, что "женщина - самая слабая часть супружеской пары" и заключает: "Мужчина создан, чтобы управлять своей женой, как Дух управляет плотью". Надо полагать, что его Дух не слишком пробужден, потому что он не перестает повторять в своих писаниях, что сексуальная страсть не может быть укрощена.

Последствия этой доктрины, ставшей центральной для католической церкви, окажут серьезное влияние на эволюцию западного общества.

И действительно, рассматривая секс, который является естественным и нормальным выражением жизни, как грязь и проклятье, общество не смогло интегрировать секс в мораль. Брак не был признан полезным для духовной эволюции, где сексуальность находит свое полное выражение, но рассматривался как худшее из зол. Путь святости становится возможным только для тех, кто не вступает в брак, то есть за пределами семейной жизни. Таким образом, сексуальная жизнь, дискредитируемая с точки зрения морали, была отброшена в область подсознания до того дня, когда новый догматизм, - доктрина Фрейда, - извлек его оттуда, чтобы "бросить общество в другую крайность, так называемую свободу нравов" с разнузданной сексуальностью.

Кроме того, этот неутешительный диагноз об ограниченных возможностях человека владеть собой стал фундаментом для доминирования церкви над  и создал условия к тоталитарной ереси. Августин был одним из первых, кто стал использовать силу, чтобы навязать доктрину церкви.

Движение донатов против Августина было жестоко подавлено, что стало предвестием инквизиции. Тогда епископ Карфагена Августин вступает в сговор с римскими властями с тем, чтобы создать законы, ограничивающие гражданские права. Донаты были осуждены и смещены с административных постов. Их епископы были сосланы, и Августин оправдал применение силы как необходимый акт, доводящий до абсурда его еретические воззрения.

Епископ Пелаж, ирландец по происхождению, был защитником праведности и справедливости. Он говорил о свободной воле и достоинстве человека, как их определил Ориген сто лет назад. Поэтому он выступил против концепции Августина, видя в доктрине первородного греха полный абсурд. Для него человек был шедевром Творения. Августин начинает его преследовать. Сначала, как еретика, он приговорил Калестия, последователя Пелажа. Затем, в 417 году, он выхлопотал из Рима приговор и на самого Пелажа.

Маразм Августина был проникнут крайним женоненавистничеством, унаследованным от Павла. Именно Августин заявляет, что "женщина не создана по образу и подобию Бога и что она не имеет души". Его женоненавистничество радикально трактует Ветхий Завет, где Ева рассматривается как причина падения всего человечества, что было особенно важно, поскольку в иудейско-христианской традиции Ева представляла Первозданную Мать.

Могут возразить, что женоненавистничество было общей распространенной концепцией той эпохи и что Августин лишь отразил мировоззрение своего времени. В действительности ничего подобного не было. Такое узкое видение женщины не было всеобщим. У гностиков женщину признавали, и она занимала в обществе место наравне с мужчиной. Впрочем, гностики давали иную, совершенно противоположную католической версии, интерпретацию мифа об Адаме и Еве. Согласно тексту гностиков из "Сущность Властителей", Адам признает вселенскую Мать в духовной силе. "Это Ты, кто мне дала жизнь. Это Ты, кто есть моя Мать". Там говорится, что Богиня Мать вошла в змею, чтобы научить Еву и открыла ей, что они должны искать Древо Познания, чтобы уметь отличать истинное от неистинного и стать как боги: "Духовный женский принцип вошел в змею как наставник и сказал: "Смерть не умертвит вас. Напротив, ваши глаза откроются и вы станете как боги. Вы будете различать добро и зло".

Эта версия гностиков связана с Евангелием от Фомы, в котором Иисус Христос видит в Змее принцип Мудрости, а не отклонение из-за которого произошло падение человечества.

В своем фанатизме Августин подталкивал христианство к нетерпимости и оправдывал применение силы Римом для евангелизации масс. Он был одним из тех, подобных Иринею из Лиона и Ипполиту из Рима, которые нападали на гностиков и на их культ почитания Матери.