Голубая звезда

рыцарская легенда

Был трубадуром Гуго де Лонкль и слагал он сладкозвучные альбы и серены, переезжал он из замка в замок, из города в город и любили слушать его лютню и рыцари, и князья, и простые люди. Славились по всему югу песни трубадура, и радостно пел он их всем, кто хотел слушать его.

Но не только певцом хотел быть Гуго. Часто подумывал он о том, как сменить лютню на меч. И вот однажды, той порой, как бродил певец по Провансу, пришла из далёкой Фландрии весть: "В тяжёлой борьбе фламандцев с завоевателями погибли твои мать и невеста" - сообщил ему израненный рыцарь в придорожной таверне. Затосковал трубадур и решил вступить в рыцарский орден...

Пришёл Гуго к магистру и рассказал старому рыцарю о своём желании.

И повелел магистр - прежде, чем вступит он в среду рыцарей, должно испытать дух трубадура...

И было наложено на Гуго послушание. Делал он чёрную работу братьев, работал на огороде и в поле, носил воду и дрова, вертел ручную мельницу, и был он худо одет и получал мало, и грубую пищу. И когда обращался с просьбой о чем-либо, встречал ту просьбу часто суровый отказ. Так прошло два года.

Выдержал Гуго испытание - спокойным и чистым остался дух его. Тогда призвали Гуго старшие рыцари, и магистр поднялся над круглым столом: "Клянёшься говорить правду?" - и Гуго поклялся говорить правду.

"Не входишь ли ты в другой орден?" И сказал Гуго, что не принадлежит ни к какому ордену.

"Не являешься ли ты женатым или обручённым?" И ответил Гуго отрицательно.

"Нет ли у тебя долгов, не страдаешь ли какой болезнью, не являешься ли тайным священником. Сын ли рыцаря и от законного ли брака?" На все вопросы ответил певец удовлетворительно.

Тогда магистр спросил его ещё, добровольно ли вступает Гуго в орден, сказал, что отныне все, что имеет Гуго де Лонкль, становится достоянием ордена, а то, что имеет орден - достоянием Гуго, и будет получать молодой рыцарь скромную пищу и бедную одежду от общины. Сказал также магистр, что должен де Лонкль провести ночь в храме.

Кончилась вечерняя служба в орденской церкви. Разошлись молящиеся, ушёл священник, и простился с Гуго один из старших рыцарей. Остался трубадур, прислонившись к колонне, и смотрел на огромное распятие, по которому время от времени пробегали отсветы слабо мерцавшей лампады. Тихо было в храме и медленно текло время. И вот видит Гуго: раздвигается стена храма и стоит он на вершине невысокой горы. Светит луна, бегут по небу обрывистые облака. Видит Гуго внизу к подошве горы приближается, извиваясь по дороге, толпа бесконечно длинная.

Все ближе она. Идут вилланы с косами и снопами, женщины с грудными детьми на руках, а дети побольше идут рядом, ремесленники с сукнами, с замками, гончар со своим колесом, гробовщик с гробом, идут барышники с лошадьми, публичные женщины в ярких костюмах и полураздетые, гордые князья и герцоги со свитами, священники и епископы, и папа в тиаре, а рядом разбойники. И бесконечно много народу старого и молодого, богатого и бедного, подымается по дороге в гору и идут мимо де Лонкля.

Видит Гуго блистают над толпой молнии и слышит он удары грома. Ещё видит Гуго как рядом с толпою по краям дороги движутся справа - светлые, слева - тёмные полупрозрачные образы. И они же несутся над толпой. Происходят между тёмными и светлыми столкновения, скрещиваются мечи, и вспыхивают молнии, и гремит гром. Но толпа не видит и не слышит, только порой схватывает её беспокойство и она то замедляет, то ускоряет шаг, теснится то к одной стороне, то к другой.

Тёмные спутники порой врываются в самую толпу. Тогда светлые бросаются кому-то на помощь, толпа не видит происходящего, но её охватывает паническое смятение; люди бросаются из стороны в сторону, происходят столкновения и убийства. Потом все затихает и, плотно сжавшись, толпа идёт дальше и жертва ступает рядом с убийцей.

Но есть в толпе немногие, чьи очи открыты для происходящего. Они разных состояний, бедныя и богатые, феодалы и вилланы. Идут с прямо поднятой головой и помогают бредущим рядом. Они поддерживают истомлённых, ободряют отчаявшихся и около них спокойствие и порядок. Мрачно тёмные тучи сгущаются над их головами, и молнии венчают их ореолом и изредка появляется рядом светлая тень и помогает им. Бесконечной вереницей идёт толпа, колеблясь, шатаясь из стороны в сторону, истомлённая и неведающая. Поют священники, молятся крестьянки, папа отпускает грехи, торгуются барышники. И движутся рядом и несутся над нею тёмные и светлые образы. Смотрит Гуго на проходящих перед ним, проникло зрение его, и видит он сердце каждого, бредущего мимо. Видит он чёрные мысли, житейские расчёты, зависть, злобу и равнодушие, а в самой глубине, как драгоценный камень в оправе, видит Гуго слабый свет, как бы малую звезду голубую.

Видит он: связана с ней тоска каждого, и разбойника и папы и других. Но только тоска эта неведома и самому человеку. Исполнила сердце его - скорбь всех людей, исполнила до самых краёв и осталось оно увенчанным скорбью на всю жизнь Гуго де Лонкля.

Шла мимо толпа и металась она и только немногие в ней были спокойны и вели других. Принял Гуго вызов и с поднятой головой вошёл в толпу, и пошёл вместе с ней.

Тихо было в храме, и красноватым светом мерцала лампада и распятия. Стоял Гуго у колонны и думал о многообразном рыцарском долге. И вот опять рассеялись и исчезли стены храма перед ним и глаза его умножились так, что разные места открылись ему одновременно: в хижине крестьянина на земляном полу лежит воин, а над ним склонилась женщина и смотрит на мёртвого сына. Бесконечна скорбь её и нет у неё слез. На пороге городского дома, в углу тёмной клети с ткацким станком на убогой кровати мертвенно бледная женщина прижимает к высохшей груди мёртвого ребёнка. Безумными глазами смотрит в пространство и нет слез на безумных глазах. В роскошно убранном покое королева Франции склонилась над кружевной колыбелью и мечется в ней ребёнок и прислушивается мать к его дыханию.

И увидел Гуго матерей, тысячи женщин и ореол скорби увидел Сын над всеми ними. Понял тогда весёлый трубадур, что нет большей скорби, чем скорбь матери над гибнущим ребёнком. Утихла печаль его о невесте и о матери, не пропала, но стала чистой и прозрачной, как вода горного озера...

Ещё раздвинулось пространство перед Гуго и зелёные лучи, переливаясь, наполнили его всего и владычица скорби предстала ему. Опустился Гуго на колени, повторяя: "Свет небес Святая Роза..." и дал обет вечного служения Пречистой. Мерцала лампада перед распятием, голубоватый рассвет смотрел в цветные стёкла церкви.

Пришли рыцари и магистр. И произнёс рыцарь де Лонкль обет Послушания, Целомудрия, Бедности и соблюдения устава. Ударил магистр Гуго по плечу, а другой рыцарь одел ему золотые шпоры. Принял Гуго участие в турнире и показал себя ловким и сильным бойцом.

В тот же день вечером, когда был опущен мост, сменилась стража, были потушены огни в замке. В угловой башне сидели за круглым столом рыцари и среди них Гуго. Беседовали между собой и более юные спрашивали старших. Предложили рыцари и де Лонклю задавать свои вопросы. Шла беседа и, прислонившись к стене, опёршись на меч, стоял некто светлый, незримый для рыцарей и пламенеющими очами смотрел на беседовавших. И когда рыцарь, стремясь найти ответ на волнующий его вопрос, пристально заглядывал в самого себя, то там в глубине сердца встречал его смущённый взор пламенеющие глаза светлого и находил в них ответ.

Спросил Гуго: "Сказано: если имеешь две одежды - одну отдай неимущему, одену ли всех неимущих, поступая так?"

Ответил рыцарь: "Одень светом свободы душу свою. Можешь быть богат всеми сокровищами мира, но не окажись ничем, и сумей радостно отдать все, когда потребует дух."

Спросил Гуго: "Сказано: когда ударят тебя в щеку, подставь другую - может ли рыцарь быть слабодушным?"

Ответствовал рыцарь: "Нет у рыцаря ничего выше чести, но самая высшая честь воину, который, будучи силен и храбр, может сдержать руку свою перед оскорбителем, когда требует этого дух рыцаря и наивысшая честь тому, кто радостно перенесёт высшую боль, будучи верен духу своему."

Спросил Гуго: "Сказано: возлюби ближнего своего, как самого себя, - как возлюблю убивающего душу?"

И ответил рыцарь: "Люби всех скорбящих, всех кому служишь мечом и духом своим. Люби всех братьев по духу и по мечу, люби во враге своём рыцаря, хотя бы и не совершён над ним удар мечом. Люби в тёмном духе свет преодолений им самого себя."

Спросил Гуго: "Сказано: накорми голодного, напой жаждущего, одень раздетого. - Телесному или духовному благу должен служить?"

И ответил рыцарь:- "Горе тому, кто отвращает лицо своё от телесной нужды ближнего брата своего, но горе и тому, кто телесному благу отдаёт всего себя. Велик соблазн малого делания. Строит на песке дом свой слуга блага телесного, ибо, если и накормит голодного, снова взалкает он. Если же утешит голод духовный - навек поднимет брата своего."

И спросил Гуго: "Подобает ли рыцарю ходить в дома и жить с людьми?"

И ответил рыцарь: "Будь подобен восточному царю, который из любви к людям своим, переодевшись, ходил в хижины и творил милостыню, но не забудь высоких задач царского служения твоего."

И спросил Гуго: "Влекут к себе рыцаря, славящие бога, зовут его к участию в делах государственных, манят любители играть в кости и общество прекрасных дам и учёные доктора говорят ему о мудрости и теологии и искусстве, каким путём подобает идти рыцарю?"

И ответил рыцарь: "Иди своим путём: прежде всего - странник рыцарь и мир подобен для него равнине пересеченной многими водными потоками. Переходит он через все потоки, но увлечь себя не даёт ни одному, ибо странник и проводник пилигримов рыцарь, и к своей цели идёт он."

Так вступил на путь рыцарского служения Гуго де Лонкль, трубадур. Был его путь трудным и радостным. Много подвигов совершил Гуго, и молил Пречистую дать ему смерть на поле битвы, ибо неприлично рыцарю умереть дома.


После многих подвигов, совершенных Гуго де Лонклем в Палестине, удалился Гуго в пустыню и там проводил все время в размышлениях о божественных истинах и в непрестанной молитве. Много лет пробыл Гуго в пустыне, а когда почувствовал он, что очистилась его душа, взял он свой посох и пошёл...

Долго шёл Гуго. И пришёл он, наконец, к Светлому Чертогу и остановился у врат его... и услышал Гуго голос из Светлого Чертога: "Приди, сын мой возлюбленный, в лоно моё, ибо ты как я совершенен." И хотел уже Гуго переступить врата Святого Чертога, как в последнее мгновение донеслись до него звуки покидаемого им мира. И услышал Гуго стоны гибнущих, проклятья отчаявшихся и скрежет зубовный. Остановился Гуго и посмотрел назад. И увидел он гибнущих и насилуемых, увидал торжествующих убийц душ человеческих и детей, обречённых на заклание. И сказал Гуго: "Что мне, Господи, во славе Твоей, когда там гибнут братья мои!" И ушёл Гуго от Светлого Чертога, вернулся в мир и вступил в круг жизни людей. И увидел он там старцев и юношей, мужчин, женщин и детей, томившихся в этом кругу и бесконечно измучены были их лица. Спросил Гуго: "Чем живёте вы?" Отвечали ему: "Надеждой нашей." И пошёл Гуго дальше... и вступил во второй, ещё более мрачный, круг. Здесь не переставая, слышались стоны и проклятья, и в отчаянии ломали себе руки жители этого круга. Спросил их Гуго: "Чем живёте вы?" Отвечали ему: "Безнадёжностью нашей." И решил Гуго внести свет во мрак их жизни и надолго остался с ними.

Прошли года и окончился срок пребывания Гуго в этом кругу и поднялся он в гору, к голубому горному озеру. Жил там старец, в тайне от людей. И преклонил Гуго перед ним колена. Дотронулся тогда старец до глаз, ушей и чела Гуго и получил тот три скромных дара: видеть, слышать и идти до конца. Исполнилось сердце Гуго великой скорби и сказал он: "Нет, лучше мне умереть." Но сказал ему старец: "Нет, сумей жить с дарами скорби не скорбя." И отправился Гуго в великое странствие своё.

Долго ездил он по свету и поднялся он однажды на вершину высокой горы. И было видно ему оттуда, что делалось внизу и кругом. И в том месте, где стоял Гуго, не текло время... И увидел Гуго, как в деревенской хижине и в городском доме, и в королевском дворце рождаются дети. А матери и отцы их склоняются над их колыбелью и радуются им, ласкают их. И видит Гуго, как вырастают дети, превращаются в юношей и девушек, а потом во взрослых людей и работает каждый из них в своём кругу - или в кузнице, или дома по хозяйству, или у станка, или в королевском войске служат, или правят государствами. И видит Гуго, как влечёт любовь женщин и мужчин друг к другу, как соединяются они в брачные пары и рождают детей, и радуются им и страдают с ними. И снова вырастают эти дети, и снова идёт суетливая работа. Одно поколение сменяется другим, другое - третьим и, спеша и суетясь, стремятся они к одной цели, которой может быть является могила. И одни тысячи и миллионы людей сменяются другими и видят они только небольшой кусок своего пути и не думают они о бесконечной смене поколений и о вечном движении человечества. И поднял Гуго взоры свои вверх к вечному небу и спросил: "Скажи, зачем это вечное повторение и почему не знают те, которые суетятся внизу, о смысле и цели этого вечного движения?"

И не слышит Гуго ответа...

И поехал Гуго дальше, объятый великой скорбью. Долго ехал он на своём верном коне. И вот однажды, на закате солнца, встретил Гуго людей: это были кузнецы, возвращающиеся из города в родное село. Посмотрел на них Гуго и увидел в душе одного кузнеца голубой огонь, как бы малую звезду голубую и почувствовал он, что был когда-то рыцарем кузнец. Подъехал Гуго к нему и начал говорить об оружии да коснулись слова Гуго его души, взмахнул он молотом и сказал, что с радостью променял бы он молот на рыцарский меч. Проснулся рыцарь в кузнеце и с гордо поднятой головой пошёл рядом с Гуго. И радостный ехал Гуго по равнине.

Увидал он вскоре человека, с великим трудом пахавшего твёрдую, каменистую землю. И заметил Гуго в душе пахаря голубой огонь и понял, что рыцарем был он. Подъехал к нему Гуго и начал говорить о рыцарских подвигах, и о борьбе с неверными. Нехотя слушал его пахарь, не понимая его. Но когда сказал ему Гуго, что и дед его некогда воевал в Палестине, выпрямился земледелец и сказал, что он тоже рыцарь, хотя и пашет землю. И радостный поехал дальше Гуго, а те, кому он напомнил о голубом огне, так и остались рыцарями навсегда.

Приехал он в город и увидал на площади большую толпу народа. Подъехал он к этой толпе, вынул свой рог и затрубил и трубил до тех пор, пока не затих шум на площади и все взоры обратились к нему. И сказал он тогда людям: "Вы забыли, что ваши предки были гордыми и славными рыцарями, вы забыли, что в вас ещё недавно был жив рыцарский дух - пора вам вспомнить об этом; пора оторвать свои взоры от земли и посмотреть на вечное небо; пора взять в руки меч, сесть на коня, отправиться в путь и служить всем угнетённым и обиженным."... И гневный шум раздался на площади и окружили его разъярённые жители. И увидел тут Гуго, что говорил он горбатым и калекам, которые собрались на площади, чтобы получить очередную милостыню, раздаваемую слугой герцога. И потрясали перед ним своими костылями калеки и горбатые поднимали к нему свои разъярённые лица... И уехал от них Гуго, провожаемый свистом и камнями. Но перед тем, как повернуть с площади в одну из улиц, обернулся Гуго и крикнул им: "Я ещё вернусь к вам." И не было у него злобы против них. Увидел Гуго - на дороге у креста монах торгует отпущениями грехов и заметил Гуго в душе монаха голубой свет и понял, что рыцарь монах. И захотел он испытать его. Проезжая мимо, задел он слегка его конём и смиренно посторонился монах. Тогда вернулся Гуго и попросил монаха продать ему оптом индульгенции за 1/4 той цены, которую они стоили... Обиделся монах, но смиренно отказал. Тогда как бы рассердился Гуго, выхватил свой меч и ударил монаха плашмя по плечу и присовокупил, что недостоин он настоящего рыцарского удара. Рассердился тогда монах и закричал Гуго, что если бы у него был меч, он бы показал, кто более из них достоин рыцарского удара. Тогда вынул Гуго свой запасный меч и дал монаху и начали они биться. Долго бились они. И нанося и отражая удары, посмеивался Гуго над монахом и говорил, что удивляется он, как такой боец может оставаться торгашом. А когда зашло солнце, перестали они биться и снял монах свою одежду и заявил, что не желает он больше быть монахом и торговать индульгенциями... И ушёл он вместе с Гуго...

Приехал Гуго в королевскую столицу. В красивом богатом замке жил там король этой страны. И была она полна благосостояния. Ходили по городу довольные жители, разъезжали гордые рыцари и шли куда-то отряды лучников. Подъехал Гуго к замку и вошёл в него. Был он полон роскоши и великолепия. И увидал там Гуго толпы придворных рыцарей, одетых в хорошие одежды, вступил Гуго в высокую, просторную залу и увидал там короля, сидящего на троне. Окружали его вельможи и прекрасные женщины, одетые в золото и драгоценности и менестрели пели ему песни. И заметил Гуго в душе короля голубую звезду и понял, что рыцарем был король. И увидел ещё Гуго, что скучно королю на троне и не радует его ни богатство страны, ни блеск замка, ни лесть красивых женщин, ни песни менестрелей. И вечером,когда проходил король в свою спальню, подошёл к нему Гуго и заговорил. Остановился король и стал слушать. А когда все уснули в замке и потухли огни, одел король плащ пажа, и тайным ходом ушёл вместе с Гуго из замка и больше никогда не возвращался туда и даже не вспоминал о нем. Ехали в ночной тиши два всадника, Гуго и бывший король. Радостно было на душе у обоих.

Долго странствовал Гуго по свету и снова великая печаль охватила его и держала в плену долгие месяцы. И не знал Гуго, как найти исход своей скорби. И решил он искать успокоения в путешествии в самые далёкие края. И кончились скоро жилые места и наступила пустыня. И не знал Гуго, на что решиться: ехать ли вперёд или остановиться и затем повернуть назад. И увидел он в это время в высоком тёмном небе громадную голубую звезду, которая лила свой тихий свет на пустыню... И смело двинулся Гуго в путь. Прошла ночь и сиял новый день, но долго ещё мог различить Гуго в небе голубую звезду... Кончилась пустыня и вступил Гуго в область высоких гор. Окружали его со всех сторон утёсы, обрывы и бездонные пропасти и потерял он тропинку. И увидел он в это время впереди над далёким горизонтом многоцветную радугу и почувствовал Гуго, что должен проехать под ней и смело двинулся в путь...

Долго ехал Гуго все вперёд и вперёд и по ночам загоралась в небе голубая звезда, а днем видел Гуго над горизонтом голубую или розовую, многоцветную радугу. И приехал он, наконец, к замку святых. Был он обнесён высоким валом и глубоким рвом, и неохотно опускали жители этого замка подъёмный мост. Въехал Гуго в замок. Радостные и благодушные ходили здесь жители. Делились они друг с другом всем, что было у них и любили друг друга и называли себя святыми. Высоки и крепки были стены замка и не пропускали они туда голосов мира. И вспомнил Гуго, как ушёл он от Светлого Чертога и покинул он замок святых... Было в этой стране страшное бедствие. Чёрная смерть гордо разъезжала по сёлам и городам, и умирали ежедневно тысячи людей, а оставшиеся в живых прятались по углам и не смели показаться на улицу, и есть было нечего. Увидел Гуго на углу одной улицы лавку мясника. Торговал он разной падалью и потихоньку и человеческим мясом. Вошёл Гуго в лавку и увидел в полуоткрытую дверь мясника в его жилище. Стоял он на коленях перед статуей Мадонны и молился... Бил себя в грудь мясник, торговавший человеческим мясом и просил Мадонну, чтобы послала она ему хороший доход и щедрых покупателей, и что украсит он тогда её капеллу на углу двух улиц. И жаловался он Мадонне на свою бедность и на малые доходы. И тихо ушёл из лавки Гуго...

И вдруг увидел себя Гуго как бы перенесённым в страну полупрозрачной мглы. Громадные утёсы и дикие скалы без зелени, без влаги окружали его. И не просвечивало солнце сквозь мглу. И увидел Гуго две фигуры, склонившиеся над утёсом. Один было обыкновенный человек, а другой гигантского роста и бесконечно мрачный, и холодом веяло от него. Человек должен был подписать своей кровью пергамент, лежащий на утёсе, но колебался, и страх и недоверие искажали лицо его. Улыбался мрачный его страху и недоверию... "Что же мне делать?" - спросил человек. "От тебя требуется только одно," - отвечал мрачный - "всюду, где бы ты ни был, ты должен говорить людям - Христос терпел и нам велел." "Только-то!" - сказал человек и сделал стилетом надрез на руке и решительно подписал своё имя внизу свитка.

И увидел себя Гуго, как бы перенесённым на громадную площадь. Посреди площади стоял большой мраморный чертог и толпы народа толпились перед ним и стремились проникнуть в него. А в чертоге, на высоких престолах сидели великие убийцы и предатели в багряных одеждах. И стоял посреди чертога самый роскошный престол и сидел на нем некто с лицом Иуды, одетый в золото и драгоценности. И курились вокруг престола фимиамы. И служили сидящему на престоле, одетые в багряные одежды священники и среди них главным был тот, кто подписал пергамент в царстве мглы. И толпы народа теснились вокруг престола и люди с искажёнными лицами отталкивали друг друга, чтобы добраться до престола и убивали друг друга и, подойдя к престолу, склонялись ниц перед ним и целовали край одежды сидящего на престоле, а священники и другие жрецы учили христовому терпению.

И с великой решимостью в душе ехал Гуго по дороге, и приехал в область высоких гор. И вот на рассвете поднялся Гуго га своём коне на высочайшую из гор, на острую её вершину, с который ветер вечно сносил снег и оттуда была видна как бы вся земля. В синей дымке лёгкого тумана лежали далеко вокруг хребты снеговых гор, равнины с городами и пашнями, лентами вились серебряные реки, озера и моря поблескивали своими зеркалами, мерцали снега горным хребтом с тёмными ущельями. На бесконечно далёком горизонте в розовых облаках вставало солнце, а над гигантом рыцарем, стоявшем на высокой вершине, высоко в тёмном небе лила свой свет громадная голубая звезда.

И взял Гуго свой серебряный рог и затрубил призыв. Могучими волнами понесли его духи-союзники во все стороны и все концы земли. И слышали его люди. Крестьяне подумали, что это пастух на рассвете сзывает своё стадо, а в городах жители, слыша призыв, считали, что это герольды короля объявляют о новой победе королевского воинства. А на далёком, далёком краю земли приняли призыв Гуго за рассветный привет жрецов солнечному богу. Но были и такие, кто слышал и понимал настоящую речь серебряного рога.

"Вставайте, видящие незримое", - прогремел рог. - "Спешите, слышащие голоса мира и голос вечности. Гордые и смелые, готовые идти до конца, - пришло наше время... Спешите, братья, спешите!"

И со всех концов бесконечно далёкого горизонта, как утренние белые облака, как светлые туманы над проснувшимися водами, всюду поднимаются образы могучих, светлых всадников. Вот они мчатся. И слышен тяжёлый топот коней по рассветной земле. Со всех сторон несутся они к одной цели на вершину высокой горы, где стоит и трубит в серебряный рог рыцарь, озарённый сиянием голубой звезды, рыцарь, сзывающий великое воинство проводников человечества к светлому храму. Гремит серебряный рог и все новые и новые отряды спешат на призыв, и образуются группы и мчатся рыцари-одиночки.

И снова гремит призыв в прозрачной дали: "А ты рыцарь, что же ты медлишь?"