Омар Хайям
РУБАЙАТ

1

Управляется мир Четырьмя и Семью.
Раб магических чисел – смиряюсь и пью.
Всё равно семь планет и четыре стихии
В грош не ставят свободную волю мою!

2

В колыбели – младенец, покойник – в гробу:
Вот и всё, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна – и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.

3

Как жар-птица, как в сказочном замке княжна,
В сердце истина скрытно хранится должна.
И жемчужине, чтобы налиться сияньем,
Точно так же глубокая тайна нужна.

4

Знай, рождённый в рубашке любимец судьбы:
Твой шатёр подпирают гнилые столбы.
Если плотью душа, как палаткой, укрыта –
Берегись, ибо колья палатки слабы!

5

Те, кто веруют слепо, - пути не найдут.
Тех, кто мыслит, - сомнения вечно гнетут.
Опасаюсь, что голос раздастся однажды:
«О невежды! Дорога не там и не тут!»

6

Вижу смутную землю – обитель скорбей,
Вижу смертных, спешащих к могиле своей,
Вижу славных царей, луноликих красавиц,
Отблиставших и ставших добычей червей.

7

Круг Небес ослепляет нас блеском своим.
Ни конца, ни начала его мы не зрим
Этот круг недоступен для логики нашей,
Меркой разума нашего неизмерим.

8

В поднебесье светил ослепительная тьма,
Помыкая тобою, блуждает сама.
О мудрец! Заблуждаясь, в сомненьях теряясь,
Не теряй путеводную нитку ума!

9

Где мудрец, мирозданья постигший секрет?
Смысла в жизни ищи до конца своих лет:
Всё равно ничего достоверного нет –
Только саван, в который ты будешь одет...

10

Этот старый дворец называется – мир.
Этот царский, царями покинутый пир.
Белый полдень сменяется полночью чёрной,
Превращается в прах за кумиром кумир.

11

Поглядите на мастера глиняных дел:
Месит глину прилежно, умён и умел.
Приглядитесь внимательней: мастер – безумен,
Ибо это не глина, а месиво тел!

12

О невежды! Наш облик телесный – ничто,
Да и весь этот мир поднебесный – ничто.
Веселитесь же, тленные пленники мига,
Ибо миг в этой камере тесной – ничто!

13

Всё, что в мире нам радует взоры, - ничто.
Все стремления наши и споры – ничто.
Все вершины Земли, все просторы – ничто.
Всё, что мы волочем в свои норы, - ничто.

14

В этом мире ты мудрым слывёшь? Ну и что?
Всем пример и совет подаёшь? Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить? Допускаю.
Может быть, до двухсот проживёшь. Ну и что?

15

Что есть счастье? Ничтожная малость. Ничто.
Что от прожитой жизни осталось? Ничто.
Был я жарко пылавшей свечой наслажденья.
Всё, казалось, - моё. Оказалось – ничто.

16

Жизнь – пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину –
Между тем он давно в небесах предрешен.

17

Так как собственной смерти отстрочить нельзя
Так как свыше указана смертным стезя,
Так как вечные вещи не слепишь из воска –
То и плакать об этом не стоит, друзья.

18

Веселись! Ибо нас не спросили вчера.
Эту кашу без нас заварили вчера.
Мы не сами грешили и пили вчера –
Всё за нас в небесах предрешили вчера.

19

Если б мог я найти путеводную нить,
Если б мог я надежду на рай сохранить, -
Не томился бы я в этой тесной темнице,
А спешил место жительства переменить!

20

В этом замкнутом круге – крути не крути –
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире – прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

21

Отчего всемогущий творец наших тел
Даровать нам бессмертия не захотел?
Если мы совершенны – зачем умираем?
Если несовершенны – то кто бракодел?

22

Заглянуть за опущенный занавес тьмы
Неспособны бессильные наши умы.
В тот момент, когда с глаз упадёт завеса,
В прах бесплотный, в ничто превращаемся мы.

23

Часть людей обольщается жизнью земной,
Часть – в мечтах обращается к жизни иной.
Смерть – стена. И при жизни никто не узнает
Высшей истины, скрытой за этой стеной.

24

Были б добрые в силе, а злые слабы –
Мы б от тяжких раздумий не хмурили лбы!
Если б в мире законом была справедливость –
Не роптали бы мы на превратность судьбы.

25

До рождения ты не нуждался ни в чём,
А родившись, нуждаться во всём обречён.
Только сбросивши гнёт ненасытного тела,
Снова станешь свободным, как бог, богачом.

26

Двери в этой обители: выход и вход.
Что нас ждёт, кроме гибели, страха, невзгод?
Счастье? Счастлив живущий хотя бы мгновенье.
Кто совсем не родился – счастливее тот.

27

Добровольно сюда не явился бы я.
И отсюда уйти не стремился бы я.
Я бы в жизни, будь воля моя, не стремился
Никуда. Никогда. Не родился бы я.

28

Я скажу по секрету тебе одному:
Смысл мучений людских недоступен уму.
Нашу глину аллах замесил на страданьях:
Мы выходим из тьмы, чтобы кануть во тьму!

29

Милосердия, сердце моё, не ищи.
Правды в мире, где ценят враньё, - не ищи.
Нет ещё в этом мире от скорби лекарства.
Примирись – и лекарства от неё не ищи.

30

Плачет роза под прессом: «Зачем из меня
Соки жмут перегонщики, масло гоня?»
«Годы горя и слёз, - соловей отвечает, -
Вот цена одного безмятежного дня!»

31

Много ль проку в уме и усердье твоём,
Если жизнь – краткосрочный кабальный заём?
Есть ли смысл заключённым в тюрьму сокрушаться,
Что явились мы поздно и рано уйдём?

32

Если б мне всемогущество было дано –
Я бы Небо такое низринунул давно
И воздвиг бы другое, разумное Небо,
Чтобы только достойных любило оно!

33

Эта жизнь – солончак. Вкус у жизни такой,
Что сердца наполняются смертной тоской.
Счастлив тот, кто её поскорее покинет.
Кто совсем не родится – познает покой.

34

О душа! Ты меня превратила в слугу.
Я твой гнёт ощущаю на каждом шагу.
Для чего я родился на свет, если в мире
Всё равно ничего изменить не могу.

35

Тот, кто мир преподносит счастливчикам в дар,
Остальным – за ударом наносит удар.
Не горюй, если меньше других веселился.
Будь доволен, что меньше других пострадал.

36

Мой закон: быть весёлым и вечно хмельным,
Ни святошей не быть, ни безбожником злым.
Я спросил у судьбы о размере калыма.
«Твоё сердце, - сказала, - достойный калым!»

37

Беспощадна судьба, наши планы круша.
Час настанет – и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша.

38

Если истину сердцу постичь не дано,
Для чего же напрасно страдает оно?
Примирись и покорствуй бесстрастному року,
Ибо то, что предписано, - сбыться должно!

39

В Книге Судеб ни слова нельзя изменить.
Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.
Можешь пить свою желчь до скончания жизни.
Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.

40

Много мыслей в моей голове, но увы:
Если выскажу их – не сносить головы!
Только эта бумага достойна доверья.
О друзья, недостойны доверья вы!

41

Если вдруг на тебя снизошла благодать –
Можешь всё, что имеешь, за правду отдать.
Но, святой человек, не обрушивай гнева
На того, кто за правду не хочет страдать!

42

Если я согрешил – то не сам по себе.
Путь земной совершил я не сам по себе.
Где я был? Кто я был? Жил впотьмах, исполняя
Всё, что Он предрешил, а не сам по себе.

43

Ты, о Небо, за горло счастливца берёшь,
Ты рубаху, в которой родился он, рвёшь,
Ветер – в пламя и воду – во прах превращая,
Ни вздохнуть, ни напиться ему не даёшь.

44

Чистый дух, заключённый в нечистый сосуд,
После смерти на небо тебя вознесут!
Там – ты дома, а здесь – ты в неволе у тела,
Ты стыдишься того, что находишься тут.

45

О жестокое Небо, безжалостный бог!
Ты ещё никогда никому не помог.
Если видишь, что сердце обуглено горем, -
Ты немедля ещё добавляешь ожог.

46

О Палаточник! Бренное тело твоё –
Для бесплотного духа земное жильё.
Смерть снесет полотняную эту палатку,
Когда дух твой бессмертный покинет её.

47

Словно мячик, гонимый жестокой судьбой,
Мчись вперёд, торопись под удар, на убой!
Хода этой игры не изменишь мольбой.
Знает правила тот, кто играет с тобой.

48

Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.
Как много чистых душ под Колесом лазурным
Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?

49

Лепящий черепа таинственный Гончар
Особый проявил к сему искусству дар:
На скатерть бытия он опрокинул чашу
И в ней пылающий зажег страстей пожар.

50

Как долго пленными нам быть в тюрьме мирской?
Кто сотню лет иль день велит нам жить с тоской?
Так лей вино в бокал, покуда сам не стал ты
Посудой глиняной в гончарной мастерской.

51

От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:
И с нищим, и с царем она равно крута.
Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,
Все прочее - поверь! - одна лишь суета.

52

От страха смерти я, - поверьте мне, - далек:
Страшнее жизни что мне приготовил рок?
Я душу получил на подержанье только
И возвращу ее, когда наступит срок.

52

Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай!
Ну, а кто не грешил – разве жил? Отвечай!
Чем Ты лучше меня, если мне в наказанье
Ты ответное зло совершил? Отвечай!

53

У мертвых и живых один владыка - Ты.
Кто небо завертел над нами дико? - Ты.
Я тварь греховная, а ты создатель мира;
Из нас виновен кто? Сам рассуди-ка Ты!

54

Один Телец висит высоко в небесах,
Другой своим хребтом поддерживает прах.
А меж обоими тельцами, - поглядите, -
Какое множество ослов пасет аллах!

55

Тот, кто следует разуму, - доит быка,
Умник будет в убытке наверняка!
В наше время доходней валять дурака,
Ибо разум сегодня в цене чеснока.

56

О чадо четырех стихий, внемли ты вести
Из мира тайного, не знающего лести!
Ты зверь и человек, злой дух и ангел ты;
Все, чем ты кажешься, в тебе таится вместе.

57

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

58

Я научу тебя, как всем прийтись по нраву:
Улыбки расточай налево и направо,
Евреев, мусульман и христиан хвали, -
И добрую себе приобретешь ты славу.

59

Старайся принимать без ропота мученья,
Не жалуйся на боль - вот лучшее леченье.
Чтоб стал ты богачом, за нищенский удел
Благодари светил «случайное» стеченье.

60

Пусть не томят тебя пути судьбы проклятой,
Пусть не волнуют грудь победы и утраты.
Когда покинешь мир - ведь будет все равно,
Что делал, говорил, чем запятнал себя ты.

61

Пустивший Колесо Небес над нами в бег
Нанёс немало ран тебе, о человек!
Как много алых губ и локонов душистых
Глубоко под землей он схоронил навек.

62

Под этим небом жизнь - терзаний череда,
А сжалится ль оно над нами? Никогда.
О нерожденные! Когда б о наших муках
Вам довелось узнать, не шли бы вы сюда.

63

Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разогнать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь
И отправились, мудрые, спать, как и мы.

64

Мне так Небесный свод сказал: "О человек,
Я осужден судьбой на этот страшный бег.
Когда б я властен был над собственным вращеньем,
Его бы я давно остановил навек".

65

Мы чистыми пришли, - с клеймом на лбах уходим,
Мы с миром на душе пришли, - в слезах уходим,
Омытую водой очей и кровью жизнь
Пускаем на ветер и снова в прах уходим.

66

Когда б в желаниях я быть свободным мог
И власть бы надо мной утратил злобный рок,
Я был бы рад на свет не появляться вовсе,
Чтоб не было нужды уйти чрез краткий срок.

67

Что миру до тебя? Ты перед ним ничто:
Существование твое лишь дым, ничто.
Две бездны с двух сторон небытием зияют,
И между ними ты, подобно им, - ничто.

68

Однажды встретился пред старым пепелищем
Я с мужем, жившим там отшельником и нищим;
Чуждался веры он, законов, божества:
Отважнее его мы мужа не отыщем.

69

Будь милосердна, жизнь, мой Виночерпий злой!
Мне лжи, бездушия и подлости отстой
Довольно подливать! Поистине, из кубка
Готов я выплеснуть напиток горький твой.

70

О сердце, твой удел - вовек не зная сна,
Из чаши скорби пить, испить ее до дна.
Зачем, душа, в моем ты поместилась теле,
Раз из него уйти ты все равно должна?

71

Кого из нас не ждет последний, страшный суд,
Где мудрый приговор над ним произнесут?
Предстанем же в тот день, сверкая белизною:
Ведь будет осужден весь темноликий люд.

72

Никто не лицезрел ни рая, ни геенны;
Вернулся ль кто-нибудь оттуда в мир наш тленный?
Но эти призраки бесплотные - для нас
И страхов и надежд источник неизменный.

73

Для тех, кто искушен в коварстве нашей доли,
Все радости и все мученья не одно ли?
И зло и благо нам даны на краткий срок, -
Лечиться стоит ли от мимолетной боли?

74

Небесный Круг, ты - наш извечный супостат!
Нас обездоливать, нас истязать ты рад.
Где б ни копнуть, земля, в твоих глубинах, - всюду
Лежит захваченный у нас бесценный клад.

75

Ответственность за то, что краток жизни сон,
Что ты отрадою земною обделен,
На бирюзовый свод не возлагай угрюмо:
Поистине, тебя беспомощнее он.

76

Зависело б от нас, мы не пришли б сюда,
А раз уже мы здесь, - ушли бы мы когда?
Нам лучше бы не знать юдоли этой вовсе
И в ней не оставлять печального следа.

77

Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети,
И дичь попала в них, польстясь на зерна эти.
Назвал он эту дичь людьми и на нее
Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.

76

Когда ты для меня слепил из глины плоть,
Ты знал, что мне страстей своих не побороть;
Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?
Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?

77

Нам жизнь навязана; ее водоворот
Ошеломляет нас, но миг один - и вот
Уже пора уйти, не зная цели жизни,
Приход бессмысленный, бессмысленный уход!

78

Мы - цель и высшая вершина всей вселенной,
Мы - наилучшая краса юдоли бренной;
Коль мирозданья Круг есть некое кольцо,
В нем, без сомнения, мы - камень драгоценный.

79

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе,
Трезвон колоколов - язык смиренья рабий,
И рабства черная печать равно лежит
На четках и кресте, на церкви и михрабе.

80

В глуби Небес - бокал, невидимый для глаз;
Он уготован там для каждого из нас.
Поэтому, мой друг, к его краям устами
Прильни безропотно, когда придет твой час.

81

Что плоть твоя, Хайям? Шатер, где на ночевку,
Как странствующий шах, дух сделал остановку.
Он завтра на заре свой путь возобновит,
И смерти злой фарраш свернет шатра веревку.

82

Вплоть до Сатурна я обрыскал божий свет.
На все загадки в нем сумел найти ответ,
Сумел преодолеть все узы и преграды,
Лишь узел твой, о смерть, мной не распутан, нет!

83

Джемшида чашу я искал, не зная сна,
Когда же мной земля была обойдена,
От мужа мудрого узнал я, что напрасно
Так далеко ходил, - в моей душе она.

84

Когда вселенную настигнет день конечный,
И рухнут небеса, и Путь померкнет Млечный, -
Я, за полу схватив создателя, спрошу:
"За что же ты меня убил, владыка вечный?"

85

Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? - мы с тобой.
Подвигают, притиснут, - и побили;
И в темный ящик сунут на покой.

86

Ловушки, ямы на моем пути -
Их бог расставил и велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит! Тот, кто не хотел спасти!

87

Прекрасно - зерен набросать полям.
Прекрасней - в душу солнца бросить нам!
И подчинить Добру людей свободных
Прекраснее, чем Волю дать рабам.

88

Мяч брошенный не скажет: "нет" и "да",
Игрок метнул, - стремглав лети туда.
И нас не спросят: в мир возьмут и бросят.
Решает Небо - каждого куда.

89

За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет...
Пусть весельем мгновение это блеснёт!
Берегись, ибо жизнь - это сущность творенья,
Как ее проведешь, так она и пройдет.

90

Коль можешь, не тужи о времени бегущем,
Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим.
Сокровища свои потрать, пока ты жив;
Ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.

91

Звездный купол - не кровля покоя сердец,
Не для счастья воздвиг это небо творец.
Смерть в любое мгновение мне угрожает.
В чем же польза творенья? - Ответь, наконец!

92

Был ли в самом начале у мира исток?
Вот загадка, которую задал нам бог,
Мудрецы толковали о ней, как хотели, -
Ни один разгадать ее толком не смог.

93

Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

94

Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?

95

Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока еще цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадешь муравьям на обед!

96

Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца,
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца.

97

Если низменной похоти станешь рабом -
Будешь в старости пуст, как покинутый дом.
Оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и - куда же потом?

98

Поутру просыпается роза моя,
На ветру распускается роза моя.
О жестокое Небо! Едва распустилась
Как уже осыпается роза моя.

99

Книга жизни моей перелистана - жаль!
От весны, от веселья осталась печаль.
Юность - птица: не помню, когда прилетела
И когда унеслась, легкокрылая, в даль.

100

Мы - послушные куклы в руках у творца!
Это сказано мною не ради словца.
Нас по сцене всевышний на ниточках водит
И пихает в сундук, доведя до конца.

101

Ты не очень-то щедр, всемогущий творец:
Сколько в мире тобою разбитых сердец!
Губ рубиновых, мускусных локонов сколько
Ты, как скряга, упрятал в бездонный ларец!

102

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

103

Мы источник веселья - и скорби рудник.
Мы вместилище скверны - и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир - многолик.
Он ничтожен - и он же безмерно велик!

104

Изваял эту чашу искусный резец
Не затем, чтоб разбил ее пьяный глупец.
Сколько светлых голов и прекрасных сердец
Между тем разбивает напрасно творец!

105

Я страдать обречен до конца своих дней,
Ты же день ото дня веселишься сильней.
Берегись! На судьбу полагаться не вздумай:
Много хитрых уловок в запасе у ней.

106

Океан, состоящий из капель, велик.
Из пылинок слагается материк.
Твой приход и уход - не имеют значенья.
Просто муха в окно залетела на миг...

107

Нищим дервишем ставши - достигнешь высот,
Сердце в кровь изодравши - достигнешь высот,
Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!
Лишь с собой совладавши - достигнешь высот.

108

До того, как мы чашу судьбы изопьем,
Выпьем, милая, чашу иную вдвоем.
Может статься, что сделать глотка перед смертью
Не позволит нам Небо в безумье своем.

109

Если мельницу, баню, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идет в кабалу из-за хлеба -
Мне плевать на твою справедливость, творец!

110

Неужели таков наш ничтожный удел:
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь еще ни один из живущих на свете
Вожделений своих утолить не сумел!

111

То, что бог нам однажды отмерил, друзья,
Увеличить нельзя и уменьшить нельзя.
Постараемся с толком истратить наличность,
На чужое не зарясь, взаймы не прося.

112

Встанем утром и руки друг другу пожмем,
На минуту забудем о горе своем,
С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух,
Полной грудью, пока еще дышим, вздохнем!

113

Встань и полную чашу налей поутру,
Не горюй о неправде, царящей в миру.
Если б в мире законом была справедливость
Ты бы не был последним на этом пиру.

114

Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла? Если - да, то - когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят -
Разрешит все вопросы сковорода!"

115

Словно ветер в степи, словно в речке вода,
День прошел - и назад не придет никогда.
Будем жить, о подруга моя, настоящим!
Сожалеть о минувшем - не стоит труда.

116

Если есть у тебя для житья закуток -
В наше подлое время - и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин -
Счастлив ты и воистину духом высок.

117

Если жизнь твоя нынче, как чаша, полна -
Не спеши отказаться от чаши вина.
Все богатства судьба тебе дарит сегодня -
Завтра, может случиться, ударит она!

118

Если все государства, вблизи и вдали,
Покоренные, будут валяться в пыли -
Ты не станешь, великий владыка, бессмертным.
Твой удел не велик: три аршина земли.

119

Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет,
Злом опутанный, вырвись из этих тенет,
Пей вино и расчесывай локоны милой:
День пройдет незаметно - и жизнь промелькнет.

120

В этом мире на каждом шагу - западня.
Я по собственной воле не прожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарём называют меня!

121

Благородство и подлость, отвага и страх -
Все с рожденья заложено в наших телах.
Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже
Мы такие, какими нас создал аллах!

122

Все, что будет: и зло, и добро - пополам -
Предписал нам заранее вечный калам.
Каждый шаг предначертан в небесных скрижалях.
Нету смысла страдать и печалиться нам.

123

Небо сердцу шептало: "Я знаю - меня
Ты поносишь, во всех своих бедах виня.
Если б Небо вращеньем своим управляло -
Ты бы не было, сердце, несчастным ни дня!"

124

В день, когда оседлали небес скакуна,
Когда дали созвездиям их имена,
Когда все наши судьбы вписали в скрижали -
Мы покорными стали. Не наша вина.

125

Много ль проку от наших молитв и кадил?
В рай лишь тот попадет, кто не в ад угодил.
Что кому на роду предначертано будет -
До начала творенья господь утвердил!

126

Небо - пояс загубленной жизни моей.
Слезы падших - соленые волны морей,
Рай - блаженный покой после страстных усилий,
Адский пламень - лишь отблеск угасших страстей.

127

"Ад и рай - в небесах", - утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай - не круги во дворце мирозданья,
Ад и рай - это две половины души.

128

В этом мире не вырастет правды побег
Справедливость - не правила миром вовек.
Не считай, что изменишь течение жизни.
За подрубленный сук не держись, человек!

129

Каждый молится богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел божий,
Адских мук не страшится и раю не рад.

130

В мире временном, сущность которого - тлен,
Не сдавайся вещам несущественным в плен,
Сущим в мире считай только дух вездесущий,
Чуждый всяких вещественных перемен.

131

Не завидуй тому, кто силен и богат.
За рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вздоху,
Обращайся как с данной тебе напрокат.

132

Тот, кто с юности верует в собственный ум,
Стал, в погоне за истиной, сух и угрюм.
Притязающий с детства на знание жизни,
Виноградом не став, превратился в изюм.

133

Вместо злата и жемчуга с янтарём
Мы другое богатство себе изберём:
Сбрось наряды, прикрой свое тело старьём,
Но и в жалких лохмотьях - останься царём!

134

Для достойного - нету достойных наград,
Я живот положить за достойного рад.
Хочешь знать, существуют ли адские муки?
Жить среди недостойных - вот истинный ад!

135

В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей,
Веки плотно зажмурь - хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!

136

Увидав черепки - не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них - а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!

137

Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.

138

Опасайся плениться красавицей, друг!
Красота и любовь - два источника мук.
Ибо это прекрасное царство не вечно:
Поражает сердца и - уходит из рук.

139

О мудрец! Если тот или этот дурак
Называет рассветом полуночный мрак, -
Притворись дураком и не спорь с дураками.
Каждый, кто не дурак, - вольнодумец и враг!

140

Если б я властелином судьбы своей стал,
Я бы всю ее заново перелистал
И, безжалостно вычеркнув скорбные строки,
Головою от радости небо достал!

141

Раз желаньям, творец, ты предел положил,
От рожденья поступки мои предрешил,
Значит, я и грешу с твоего позволенья
И лишь в меру тобою отпущенных сил.

142

Этот мастер всевышний - большой верхогляд:
Он недолго мудрит, лепит нас наугад.
Если мы хороши - он нас бьет и ломает,
Если плохи - опять же не он виноват!

143

Раз не нашею волей вершатся дела,
Беззаботному сердцу и честь и хвала.
Не грусти, что ты смертен, не хмурься в печали,
А не то тебе станет и жизнь не мила.

144

Я для знаний воздвиг сокровенный чертог,
Мало тайн, что мой разум постигнуть не смог.
Только знаю одно: ничего я не знаю!
Вот моих размышлений последний итог.

145

Порою некто гордо мечет взгляды: "Это - я!"
Украсит золотом свои наряды: "Это - я!"
Но лишь пойдут на лад его делишки,
Внезапно смерть выходит из засады: "Это - я!"

146

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдет?
Тесна мне бытия печальная темница, -
О, если б дверь найти, что к вечности ведет!

147

Цель творца и вершина творения - мы,
Мудрость, разум, источник прозрения - мы,
Этот круг мироздания перстню подобен, -
В нем граненый алмаз, без сомнения, мы.

148

Угнетает людей небосвод-мироед:
Он ссужает их жизнью на несколько лет.
Знал бы я об условиях этих кабальных -
Предпочел бы совсем не родиться на свет!

149

Мы уйдем без следа - ни имен, ни примет.
Этот мир простоит еще тысячи лет.
Нас и раньше тут не было - после не будет.
Ни ущерба, ни пользы от этого нет.

150

Мы попали в сей мир, как в силок - воробей.
Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
В эту круглую клетку, где нету дверей,
Мы попали с тобой не по воле своей.

151

Круг небес, неизменный во все времена,
Опрокинут над нами, как чаша вина.
Эта чаша, которая ходит по кругу.
Не стони - и тебя не минует она.

152

Смертный, если не ведаешь страха - борись.
Если слаб - перед волей аллаха смирись.
Но того, что сосуд, сотворенный из праха,
Прахом станет - оспаривать не берись.

153

Ты меня сотворил из земли и воды.
Ты - творец моей плоти, моей бороды.
Каждый умысел мой предначертан тобою.
Что ж мне делать? Спасибо сказать за труды?

154

Чем за общее счастье без толку страдать
Лучше счастье кому-нибудь близкому дать.
Лучше друга к себе привязать добротою,
Чем от пут человечество освобождать.

155

Из верченья гончарного круга времен
Смысл извлек только тот, кто учен и умен,
Или пьяный, привычный к вращению мира,
Ничего ровным счетом не смыслящий в нем!

156

Те, что ищут забвения в чистом вине,
Те, что молятся богу в ночной тишине, -
Все они, как во сне, над развернутой бездной,
А единый над ними не спит в вышине!

157

Трудно замыслы божьи постичь, старина,
Нет у этого неба ни верха, ни дна.
Сядь в укромном углу и довольствуйся малым:
Лишь бы сцена была хоть немного видна!

158

Пощади меня, боже, избавь от оков!
Их достойны святые - а я не таков.
Я подлец - если ты не жесток с подлецами.
Я глупец - если жалуешь ты дураков.

159

Ты, всевышний, по-моему, жаден и стар.
Ты наносишь рабу за ударом удар.
Рай - награда безгрешным за их послушанье.
Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

160

Все, что видим мы, - видимость только одна
Далеко от поверхности мира до дна.
Полагай несущественным явное в мире,
Ибо тайная сущность вещей – не видна.

161

Дух мой чистый, ты гость в моем теле земном!
Я с утра подкреплю тебя чистым вином,
Чтобы ты не томился в обители праха,
До того как проститься со мной перед сном.

162

То, что судьба тебе решила дать,
Нельзя не увеличить, ни отнять.
Заботься не о том, чем не владеешь,
А от того, что есть, свободным стать.

163

Ты коварства бегущих небес опасайся.
Нет друзей у тебя, а с врагами не знайся.
Не надейся на завтра, сегодня живи.
Стать собою самим хоть на миг попытайся.

164

В наш подлый век неверен друг любой.
Держись подальше от толпы людской.
Тот, на кого ты в жизни положился, -
Всмотрись-ка лучше, - враг перед тобой.

165

О судьба! Ты насилье во всем утверждаешь сама.
Беспределен твой гнёт, как тебя породившая тьма.
Благо подлым даришь ты, а горе - сердцам благородным.
Или ты не способна к добру, иль сошла ты с ума?

166

Все этого пестрого мира дела, - как я вижу-
Презренны, никчемны, исполнены зла, - как я вижу.
Что ж, слава творцу! Этот дом, что я строил всю жизнь,
Невежды сожгут и разрушат дотла, - как я вижу.

167

О избранный, к словам моим склонись,
Непостоянства Неба не страшись!
Смиренно сядь в углу довольства малым,
В игру судьбы вниманьем углубись.

168

Хоть этот мир лишь для тебя, ты мыслишь, сотворен,
Не полагайся на него, будь сердцем умудрен.
Ведь много до тебя людей пришло - ушло навеки
Возьми свое, пока ты сам на казнь не уведен.

169

О боже! Милосердьем ты велик?
За что ж из рая изгнан бунтовщик?
Нет милости - прощать рабов покорных, -
Прости меня, чей бунтом полон крик!

170

Считай хоть семь небес, хоть восемь над землей, -
Ведь не изменит их движенья разум твой.
Раз нужно умереть, не все ль равно: в гробнице
Съест муравей тебя, иль волк в глуши степной.

171

Не будь беспечен на распутьях дней
И знай: судьба - разбойника страшней.
Судьба тебя халвою угощает, -
Не ешь: смертельный яд в халве у ней!

172

Нет облегченья от оков мирских,
Безрадостна пустыня дней моих,
Я долго у судьбы людской учился,
Но ловкачом не стал в делах земных.

173

Солнце розами я заслонить не могу,
Тайну судеб словами раскрыть не могу.
Из глубин размышлений я выловил жемчуг,
Но от страха его просверлить не могу.

174

Когда б небеса справедливо вершили дела,
Велениям неба не молкла бы в мире хвала.
Когда б от судьбы справедливость и милость явилась,
Ничья бы душа и в обиде тогда не была.

175

Ты прежде мог не спать, не пить, не насыщаться,
Стихии в том тебя заставили нуждаться.
Но всё, что дали, - вновь отнимут у тебя,
Дабы свободным ты, как прежде, мог остаться.

176

Этот свод голубой и таз на нем золотой
Долго будет кружиться еще над земной суетой.
Мы - незваные гости - и пришли мы на краткое время,
Вслед кому-то - пришли мы, пред кем-то уйдем чередой.

177

Мир для страданий породил меня.
Печалью жизни отягчил меня.
Ушел я с отвращеньем. И не знаю -
К чему?.. Зачем он воплотил меня?

178

Как много нашей крови пролил бессудный этот небосвод,
Цветок ли расцветет, - дохнет он и начисто его сметет.
Ты юноша, не обольщайся цветеньем юности мгновенной,
Повеет стужей и бутоны он нераскрытые убьет.

179

Будь волен я - зачем мне приходить?
Будь волен я - зачем мне уходить?
Не лучше ль было бы - в руины эти
Не приходить - не уходить, не жить.

180

Не убивай меня, небо, в своем опьяненье!
Видишь величье мое и твое униженье!
Из-за моей нищеты и вседневных скорбей
Проклял я сам этой жизни постыдной томленье.

181

Эй, небосвод неразумный! Хоть властен ты в каждой судьбе
Ты благородным сердцам не помощник в суровой борьбе,
Ты не мужам посылаешь сокровища и жемчуга,
А мужеложцам презренным... Честь же и слава тебе!

182

Защитник подлых - подлый небосвод -
Свой путь стезей неправедной ведет.
Кто благороден - подл пред ним сегодня
Кто подл - сегодня благороден тот.

183

Небо! Вечно в сражении ты и в борьбе со мной,
Для других ты бальзам, для меня ж недуг ты злой.
Долгий прожил я век, примириться хотел с тобою,
Все напрасно! - Опять на меня ты идешь войной!

184

Ты благ мирских не становись рабом,
Связь разорви с судьбой - с добром и злом.
Будь весел в этот миг. Ведь купол звездный -
Он тоже рухнет. Не забудь о том.

185

Эмиром делает меня, несет мне чашу небосвод,
А завтра, словно с чеснока, с меня и рубище сдерет.
Но не взываю я к нему: "Зачем, о небо, почему?"
Я поседел в ярме забот... О чем скорбеть? Ведь все пройдет.

186

В саду планет, что круг извечный свой вращают,
Два рода смертных, знай, плоды судьбы вкушают:
Те, кто познал все - и доброе и злое,
И те, кто ни себя, ни дел мирских не знают.

187

Мы не надолго в этот мир пришли
И слезы, скорбь и горе обрели.
Мы наших бед узды не разрешили,
Ушли - и горечь в душах унесли.

188

Будь весел! Не навек твоя пора, -
Пройдет сегодня, как прошло вчера.
И эти чаши-лбы вельмож надменных
Окажутся в месильне гончара.

189

Где сонмы пировавших здесь до нас?
Где розы алых уст, нарциссы глаз?
Спеши, покамест плоть не стала прахом,
Как прах твой плотью раньше был сто раз.

190

Если некто, у нас не спросясь, наши судьбы предначертал,
Что же зло свое и добро нам с тобою он приписал?
Ведь вчерашний день был без нас, как и завтра будет без нас.
На каких же счетах все зло он тебе и мне присчитал?

191

Скорбеть о скорби будущей доколе?
Поверь, не радостна провидцев доля.
Будь радостен, не тесен мир для сердца,
А изменить судьбу - не в нашей воле.

192

Пусть буду я сто лет гореть в огне,
Не страшен ад, приснившийся во сне;
Мне страшен хор невежд неблагодарных.
Беседа с ними хуже смерти мне.

193

Нас Четверо заставили страдать,
Внедрили в нас потребность - есть и спать.
Но лишены всего, к первоначалу -
В небытие вернемся мы опять.

194

В мечетях, в храмах, в капищах богов
Боятся ада, ищут райских снов.
Но тот, кто сведущ в таинствах творенья,
Не сеял в сердце этих сорняков.

195

Живи среди мужей разумных и свободных,
Страшись, беги лжецов и душ неблагородных,
И лучше яд испей из чаши мудреца,
Чем жизненный бальзам из рук людей негодных.

196

На людей этих - жалких ослов - ты с презреньем взгляни.
Пусты, как барабаны, но заняты делом они.
Если хочешь, чтоб все они пятки твои целовали,
Наживи себе славу! Невольники славы они.

197

Глянь на вельмож в одеждах золотых.
Им нет покоя из-за благ мирских.
И тот, кто не охвачен жаждой власти,
Не человек в кругу надменном их.

198

Я презираю лживых, лицемерных
Молитвенников сих, ослов примерных.
Они же, под завесой благочестья,
Торгуют верой хуже всех неверных.

199

Я небосводом брошен на чужбину,
Что дал сперва, он отнял половину
И я из края в край на склоне лет
Влачу, как цепи, горькую судьбину.

200

Мой враг меня философом нарек, -
Клевещет этот злобный человек!
Будь я философ, в эту область горя -
На муки, не пришел бы я вовек!

201

Кто мы - куклы на нитках, а кукольник наш - Небосвод
Он в большом балагане своем представленье ведет.
Он сейчас на ковре бытия нас попрыгать заставит,
А потом в свой сундук одного за другим уберет.

202

Никому не могу мою тайну открыть,
И ни с кем не могу я о ней говорить.
Я в таком состоянье, что суть моей тайны
Никогда, никому не могу разъяснить.

203

Тайны мира, что я изложил в сокровенной тетради,
От людей утаил я, своей безопасности ради,
Никому не могу рассказать, что скрываю в душе,
Слишком много невежд в этом злом человеческом стаде.