Луций Анней Сенека
НРАВСТВЕННЫЕ ПИСЬМА

избранные
поэтический перевод с латинского Александра Красного

Письмо I (О времени)

Луцилия приветствует Сенека!
Одно лишь время следует беречь.
Не дай его украсть минутам неги,
Пустым мгновеньям бесполезных встреч.

Всю жизнь свою в делах проводим, но не
Полезных, большей частью, а дурных...
Затем - безделье, а, на остальное -
Годами не выкраиваем миг.

Ты назовешь кого-то из знакомых,
Кто б знал, что умирает каждый час?
Ведь смерть - не предстоянье страшной комы,
А - в каждом, ежедневно и сейчас.

Все нам - чужое, только время - наше!
А мы его совсем не бережем:
Любой знакомый подставляет чашу,
И мы ему - "по краешек" нальем.

Стараюсь избегать подробных писем
(Зачем перемывать в них дребедень):
Тем менее от "завтра" ты зависим,
Чем лучше контролируешь свой день.

Я удивляюсь: сколь же люди глупы,
И как ничтожна тщетность их пути...
Дают в кредит - считают каждый рубль,
А время - им никто не возвратит...

Те, на кого ты целый день потратил,
Не ощущают, что они - в долгу!
Попробуй-ка призвать их всех к расплате:
Один ответ: Простите, не могу!

Я - расточитель, тщательный в подсчетах.
Я знаю: с кем и сколько потерял...
Ведь время больше требует учета,
Чем популярный желтый минерал.

Богат - лишь тот, кто малостью доволен,
Кто не зовет на помощь докторов,
Не понимая, отчего он болен...
Не забывай про время.
Будь здоров.

Письмо II (О переменах)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты пишешь, что спокоен, не горазд
До странствий. Это чувство человека -
Важнейшее, в тебе отметить рад!

Не стоит переменами тревожить
Уклад вполне сложившейся души.
Метания - болезни наши множат,
Чтоб быть собою, некуда спешить.

Не увлекайся модами на книги,
Читай великих, мыслям их внемли.
Душе нужны не сладенькие фиги,
А кислород - основа всей Земли.

Здоровью вред - от частых смен лекарства.
От пищи не усвоенной, от снов...
Растенье, человек и государство,
Не крепнут с переменою основ.

Конечно, все хотят разнообразья,
Но разных блюд желудок не вместит...
Так возвращайся к классикам - их фраза
Бывает глубже, чем сверхновый стиль.

Ведь классиками признаны те люди,
Кто совершенства в творчестве достиг.
Что им звучало нотами прелюдий -
Ты сможешь превратить в прекрасный стих.

Я скромен, но читаю Эпикура -
Он к бедности веселой призывал.
А многие - лишь пьянство видят сдуру,
Узнав про его жизни карнавал.

Не тот богат, кого мошна тугая
Толкает: перелезь-ка этот ров...
А кто - во всем излишеств избегает,
И большего не хочет.
Будь здоров.

Письмо IV (О страхе смерти)

Луцилия приветствует Сенека!
Что начинаешь - делай, поспешай.
Забыв понятья: роскошь, лень и нега,
Ты соберешь достойный урожай:

Ты испытаешь чувство наслажденья,
Проникнувшись спокойствием в душе.
Ее покой - не цели привиденье,
В нем - суетность, лежащая в туше.

Ребячливость - порок преклонных старцев,
Младенчество - их помыслов порок.
Пусты и мнимы страхи. Смерти царству
Платить боятся данный всем оброк.

Лишь сделай шаг - поймёшь: не все так страшно,
Ведь смерть не может вечно быть с тобой.
Она пришла - и стала днем вчерашним,
А нет ее - к чему играть отбой?

Иной готов пойти на смерть от страха...
Из-за ничтожных, в общем-то, причин -
Готовы жизнь закончить одним махом.
В презреньи жизни - красота мужчин.

Смотри на жизнь спокойно, равнодушно.
Так, в каждый час прошу тебя смотреть.
Пусть большинство, в мученьях жизни скучных,
Жить не хотят, не могут умереть.

Как только ты оставишь все тревоги,
Свет мужество прольет на слабый дух.
И станет жизнь приятною дорогой,
И мысли о Божественном придут.

Мальчишка и скопец убил Помпея,
Гай Цезарь осудил - и пал Лепид
Сам Цезарь претерпел удар Хереи...
Фортуна - то вздымает нас, то спит.

Презри боязнь убийства гордой властью,
Хоть, перед ней ты, несомненно слаб.
Не только в ней скрываются напасти:
Убить тебя способен даже раб.

Пускай врагом приговорён ты к смерти -
Ты от рожденья к ней приговорён.
Кто помнит это, безмятежно чертит
Свой путь, от страха не терпя урон.

В чем смысл богатства, данного природой? -
Не жаждать лишь, не мерзнуть, не алкать.
Вполне доступно это для народа,
Зачем же свыше этого искать?

Для мнимых благ бродить по белу свету,
И обивать спесивости порог?
Богат - кто всем доволен в жизни этой,
Не проклиная бедность.
Будь здоров.

Письмо V (О внешнем виде)

Луцилия приветствует Сенека!
Я твоему упорству очень рад,
Добившийся немалого успеха,
Дерзай и впредь, не ведая преград.

Хочу предупредить тебя: не надо
Быть внешне не таким, как все вокруг.
Иначе, сам создашь себе преграды
В общении с людьми, мой мудрый друг.

Отличие свое храни укромно:
По духу ты отличен от толпы.
Старайся лучше жить, но, все же, скромно,
И пальцами на людях не топырь.

В чем главный философии подарок?
В умении прожить среди людей.
Пускай одеждой будешь ты не ярок,
Пусть мудрость освещает каждый день!

Умеренностью жив любой философ,
Без грубости и пыток над собой.
При этом, сразу снимешь тьму вопросов
И люди побегут к тебе гурьбой.

Ты спросишь: "Чем же буду я отличен
От тех, кто в философии профан?"
Для многих дух твой будет симпатичен,
Не дом твой, не посуда, и не сан.

Ведь тот, кому богатство не по силам -
Слаб духом и посудой дорожит.
Из серебра, как с глины ешь, мой милый,
Ведь золото душе принадлежит.

Наш Гекатон открыл лекарство страха,
Изрек: "Чтобы бояться перестать,
Забудь о всех надеждах одним махом:
В них - цепь, что подавляет твою стать."

В надеждах - ожидания тревожность
И помыслы, умчавшие вперёд...
Предвиденье - прекрасная возможность,
Несбывшееся - душу нам дерёт...

Опасность вынуждает к бегству зверя.
Но, страх пройдет, едва нашел свой кров.
Что в прошлых или в будущих потерях?
Вся жизнь твоя - сегодня.
Будь здоров.

Письмо VI (О передаче знаний)

Луцилия приветствует Сенека!
Я к лучшему меняюсь на глазах...
Все лучше вижу разуму помехи,
Душа моя от этого - в слезах.

Своих успехов я не стану славить,
Достаточно, что убывает лень.
Больного мы и с тем должны поздравить,
Что он заметил в зеркале болезнь.

Хотелось бы, чтоб эти перемены
Передались тебе...Но, как суметь?!
Тогда и наша дружба, непременно,
Преодолеет страх, корысть и смерть.

Успех души мне оттого так дорог,
Что, я - других могу в него вовлечь.
Нет проку даже в знаньях благотворных,
Коль для себя их вынужден беречь.

Пошлю тебе и книги, и закладки,
Чтоб в них увидеть жемчуг без труда.
Нам жизнь вдвоем была б светла и сладка,
Пока же - только встречи иногда...

Сколь долог путь заочных наставлений,
Столь краток убедительный пример:
Для глаз яснее суть определений,
Чем для ушей - истолкованье мер.

Платон и Аристотель были рады
Найти себе духовного отца:
Дал больше их уму сам нрав Сократа,
Чем все слова от первого лица.

Сегодня я прочел у Гекатона:
"Чего достиг я? - Другом стал себе!"
Раз рядом друг, без одиноких стонов,
Спокойно ты глядишь в глаза судьбе.

Кто понял это - многим станет другом,
Он понял суть нехоженных дорог.
Кто одинок - всегда в порочном круге...
Без помощи, поддержки.
Будь здоров.

Письмо VII (О толпе)

Луцилия приветствует Сенека!
"Чего избегнуть следует? Толпы?"-
Согласен, что к скопленью человеков
Не стоит направлять свои стопы.

В таких походах велика опасность,
Что не вернешься ты таким, как был,
Что, вместо трезвых дум, придут неясность,
Порок, прельщенье, неуемный пыл.

Мне зрелиша подобны наважденью:
В них есть жестокость, роскошь и порок,
Ведущий по дороге наслажденья,
Одолевая скромности порог.

Держаться нужно дальше от народа
С душою, не подверженной добру:
Иначе превращаешься в урода,
Стремящегося только к серебру.

Умение философа - предвидеть,
И вот что предскажу тебе, мой друг:
Ты станешь подражать иль ненавидеть,
Толпу, что образует общий круг.

Есть третий путь. Хоть он довольно сложен,
Меж Сциллой и Харибдой путь держи
Общайся с теми, кто тебе поможет
Стать лучше. И - взаимно. В этом - жизнь.

Вотще читать толпе свои поэмы,
Наивно честолюбию внимать
(Подвергнуты порокам этим все мы,
Но, есть ли те, кто может понимать?!)

Один-два человека... с разъясненьем?
"Так, для чего ж учился я, любя?"
Ответ здесь прост, и нет другого мненья:
Учился ради самого себя!

Но, я сегодня для тебя учился...
И обнаружил мысли... целых три...
(Прими вперед, раз случай приключился)
Во-первых, так писал нам Демокрит:

"Мне человек - сродни всему народу,
Народ же - как единый человек."
Другой же (он в искусстве был от роду,
Не знаю точно - кто), но, так изрек:

"Пусть для немногих труд мой будет ясен,
Пусть ясен будет - лишь для одного,
Уверен - он усердием прекрасен,
Хоть, даже, не нашлось бы никого."

Вот Эпикур, пренебрегавший бренным:
"Тебе я говорю, а не толпе.
Ты - стоишь мне заполненной арены,
Готов, Тебе, и молвить я, и спеть."

Не вдохновляйся полнотою зала,
Не внемли лести, сказанной хитро,
Достоинства души - твои начала,
Они - всего дороже.
Будь здоров.

Письмо XIV (Об опасностях)

Луцилия приветствует Сенека!
Согласен - тело следует беречь...
Не становись рабом его опеки,
Достоинство его швыряет в печь.

Страшны нам бедность, боли и насилье,
Последнее - опаснее всего,
Оно приходит, как бы ни просили
Не трогать, и ужасен вид его:

Представить страшно, (пусть - нам только снится),
Как, с пышной свитой, цепью и плетьми,
Оно ввергает нас во мрак темницы
С надеждами, женою и детьми.

Лишь видом арсенала средств для пытки
Палач способен жертву побеждать:
И жертвы оставляют все попытки
Сопротивленья, в страхе от вреда.

Кого нам больше следует бояться:
Правительство, сенат или народ?
От гнева власть имущих уклоняться
Ты должен, как от бури мореход.

Как уклониться от угрозы черни?-
Не пожелай того же, что она.
Не будь богатым, чтобы в час вечерний
Не встретила разбойников стена.

Избегни зависть, ненависть, презренье.
Как? - Только мудрость может дать совет.
Умеренность воздаст тебе прозреньем,
Как равноудалиться этих бед.

Заняться философией пристало -
И погрузиться в глубину идей.
Не верю, чтобы это имя стало
Ругательным, не чтимым у людей.

Но заниматься этим нужно тихо:
Взять - Марк Катон, вмешавшийся в войну...
Философ был, но кончил горьким лихом:
Вслед за Помпеем он пошел ко дну.

Ты скажешь: Побеждает только лучший? -
И худшим достается блеск побед.
Твое ли это дело? Часто, случай
Способен отделить успех от бед.

Могу ли я сказать: Не будет горя
Тому, кто эти правила блюдет?
Опасней кораблю в открытом море,
Чем в гавани, коль вовремя войдет.

Чья предприимчивость неугомонна -
Рискует, чтоб снискать корзину роз.
Бывает, что погибнет невиновный,
И праздность не спасает от угроз...

Кто мудр, тот видит замысел вначале
И знает путь, не покидая створ:
Когда корабль от берега отчалил -
Готов уже фортуны приговор.

"Получит радость от владенья златом
Лишь тот, кто не боится за добро."
Прими сей лозунг ежедневной платой,
Опять хвалю чужое.
Будь здоров.

Письмо XIX (О досуге)

Луцилия приветствует Сенека!
Я рад любому твоему письму.
Попробуй, убери всех дел помехи:
Делами мы посажены в тюрьму.

Не к праздности взываю, а - к досугу:
В открытом море проведя всю жизнь,
Найди для смерти гавань без испуга,
Где можно тихо голову сложить.

Теперь ты выбирать уже не волен:
Известностью избалован судьбой.
Твой свет, хоть погружайся в недра штолен,
Сияет в том, что сделано тобой.

Есть те, с кем ты не можешь жить в разлуке?!
А те, кто будут ждать тебя, скорбя?! -
Вот так! Поймешь, что стоит меньшей муки
Терять других, чем...самого себя.

Что ищешь? Исполненья всех желаний?-
Цепи их бесконечна череда...
Уж лучше... нож на шее в твердой длани,
Чем без конца под их ярмом страдать.

Что выберешь: нехватку в изобильи,
Или - в нужде, но, с сытостью вдвоём?
Пока на всё ты заришься бессильно,
Все зариться готовы на твоё.

Каков же выход? Думай сам, как хочешь...
Твоя судьба теперь в твоих руках.
Чем более успехов, выше почесть -
Тем хуже сон, что омрачает страх.

"Удары молний бьют всегда в вершины" -
То - Мецената мысли-изразцы...
Он плохо кончил, в пуховых перинах,
А, мог дать красноречья образцы...

Закончу вновь словами Эпикура:
"Смотри, с кем ешь и пьешь, потом - что ешь."
В уединеньи - поле для культуры,
Среди твоих "друзей" - полно невежд.

Ты, делая другим благодеянья,
В них ненависть скорее обретешь.
Не всем на пользу наши подаянья,
В ответ имеем - зависть, гнев и ложь.

Покуда нет ума, послушай мудрых:
Не всем дари добро свое и кров,
Разочарован меньше будешь утром,
И будешь спать спокойней.
Будь здоров.

Письмо XXVIII (О бесполезности путешествий)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты удивлен, что перемена мест
И путешествия не помогли в побеге
От той тоски, что душу твою ест.

Сократ сказал: "Поистине не странно,
Что за морем вы тужите, скорбя.
Не будет пользы вам от дальних странствий,
Когда повсюду...тащите себя."

Что в странствиях нам главная обуза?-
Мы сами, с нашей внутренней тоской.
Пока с души своей не сбросишь груза,
Нигде она не обретет покой.

Ты мечешься, чтоб сбросить свое бремя,
Но тянет груз, лежащий на борту,
И опрокинет, дайте только время,
Корабль в открытом море иль в порту.

В ком дух спокоен, тот везде - как дома,
Хоть вас сошлют на самый край земли.
Все люди - те же, в них мне всё знакомо,
Лишь в слове мы отличия нашли.

Нам смена мест не добавляет силы,
Но седины прибавит в бороде.
Кто странствует?- Скитаются, мой милый...
А, жить по правде - нам дано везде.

Кто любит жить в волненьях беспокойных
Кому лишь в радость новая беда -
Тот глуп. Мудрец ведет себя достойно,
Сраженью - предпочтет он мир всегда.

Что толку избавляться от пороков,
Для войн с чужими? Избегай места,
Где люди спорят, забывая сроки,
Хотя предмет их спора - пустота.

Сократ боролся с кликою тиранов,
Свободу слова выше их ценя.
Тот, кто раба убил в себе так рано -
Себе ни в чем не станет изменять.

"Понять изъян - первейший шаг леченья."-
Здесь Эпикур превыше докторов.
Прими душой его нравоученье:
Изобличи себя, и
Будь здоров.

Письмо XXXI (О труде)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты обретаешь славный дух и стать!
Поставив замечательные вехи,
Дерзай, чтобы рукой до них достать.

Чтоб мудрым стать, закрой плотнее уши,
Надежнее, чем воском от Сирен:
Улисс прошел утес, не в силах слушать,
Тебя ж - весь мир способен ввергнуть в крен.

Ведь, даже те, кому ты всех дороже,
Не видят зла в намереньях благих.
Поверь в себя. Пусть ветер студит кожу,
Пусть волосы растреплет вой пурги...

Не благо - тяготы, а, в чем же благо? -
В презреньи к ним. Я теми восхищен,
Кто в голоде, и в холоде, и нагим
В одном порыве побеждает склон.

Труд, добродетель - в них источник счастья.
А, в темноте - таится корень зла.
Что нам в молитве? Ведь душа, отчасти,
Сама - хранитель Бога и тепла.

Так в чем же благо? - В знании. А злоба? -
В незнании и глупости людской.
Унынье изгоняй в себе особо,
Ищи труда, уверенной рукой.

Пусть не пугает, что твой труд ничтожен.
Пусть кажется, что в нем лишь тень хлопот:
Твой труд - душе в развитии поможет.
Не мешкай, для мужчин привычен пот.

Но, чтоб душе достигнуть совершенства,
В ней исключи любую брань и рознь.
Тогда от Бога обретешь блаженство
С Ним будешь - одесную, а не врозь.

Бог - наг, так, для чего рядиться в тоги?
Без имени - и, что тебе в твоем?
Он скромен, но подводит все итоги,
Лишь от Него - паденье и подъем.

Высокий дух мы называем Богом -
Лишь украшенья - злато, серебро.
Взгляни в себя взыскательно и строго:
Достоин ли ты Бога?
Будь здоров.

Письмо XXXII (О вере в себя)

Луцилия приветствует Сенека!
Я спрашивал у многих земляков:
Как ты живешь и как дела коллеги?-
В ответ: Луцилий? Кто это таков?

Я рад! Держись подальше от прохожих,
Что могут задержать тебя в пути.
Жизнь коротка, а люди не похожи,
И каждым движет собственный мотив.

Спеши, мой дорогой, беги быстрее,
Как будто достают тебя враги.
Успей - пройти свой путь по галерее
Судьбы до смерти, время береги.

Путь завершив стремительно, досрочно,
Ты сможешь ждать исход последним днем,
И пребывать в блаженстве беспорочном,
И знать, что все твое осталось в нем.

Принадлежать себе - вот верх итогов!
Чтоб рядом не ступило ни ноги...
Родители оставили нам много
Того, что... было взято у других.

Чтоб стать свободным - уходи со службы,
Тщеславья искушенье поборов.
Поверь в себя, во имя нашей дружбы,
Отбрось необходимость.
Будь здоров.

Письмо XXXVI (О вреде суеты)

Луцилия приветствует Сенека!
Я одобряю то, что сделал друг:
Ушел от видной должности навеки,
Ей предпочтя безвестность и досуг.

Не в должностях нам выгода и благо...
Кто ищет счастье, роскошь или власть,
Живут, как на войне: три года за год,
И некогда им насладиться всласть.

Не верь, что счастлив тот, кто многим нужен:
Черпая воду, поднимают муть.
Пусть даже праздным назван друг к тому же -
Блажен, кто одинокий держит путь.

Пусть юноша нам кажется угрюмым,
Пусть некоторым кажется пустым...
Пройдут года, и дерзновенье думы
Он явит словом мудрым и простым.

Вино, что показалось сразу вкусным -
Нестойко. Если терпкостью полно -
Уходом и заботою искусной
Изысканным становится оно.

Угрюмость и упорство - как в медали
Неотделимы обе стороны.
Того, кто от рожденья видит дали,
Не остановит высота стены.

Учиться для него настало время!
"А в старости - не время?" Знайте честь:
Смешно смотреть, как в азбучное стремя
Пытается старик, кряхтя, залезть.

Твой друг сказать не может: "Да, иди ты..." -
Что сказано, нельзя назад вернуть.
Не так позорно не отдать кредита,
Как добрую надежду обмануть.

Дух выше поклоненья и награды,
Хоть золотом осыпь до головы.
Но он не потеряет жизни радость,
Хотя бы все рассыпалось, увы...

Ведь, если бы он в Парфии родился,
То с детства бы носил колчан и лук.
А, если б в Иудее находился,
К воззваниям Христа он был бы глух.

В любой душе заложена с рожденья
Любовь к себе и ужасом объят
Шаг смерти... Нужно верить в пробужденье
Посмертное, туда стремить свой взгляд.

Ничто навек не скроется в природе,
Что умерло - вошло в круговорот:
День, вечер, ночь, и вновь светает вроде...
Зима - за летом, и наоборот...

Нет страха смерти в детях и безумных,
Неужто разум - меньший из даров?
(Вот - рифма для Зоила:) Будь разумным!
Не будь глупей младенца.
Будь здоров.

Письмо XXXVIII (О пользе наставления)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты прав, что ценность писем - в частоте,
В их непрерывном, потаенном беге,
По капле приближающем к мечте.

В пространных рассужденьях - много шума,
А суть у философии - совет.
Советовать прилюдно неразумно:
Не слышен доверительный ответ.

Внушать желанье можно всенародно,
Ученью же, не нужно громких слов.
Для мудрых - сущность слова благородна,
А громкий крик - в природе у ослов.

Из семени, на плодородном месте,
Растут...горчица, кедр и виноград.
Так слово наставления (не мести),
В чужой душе даст всходы многократ.

И та душа от счастья веселится,
И, возносясь над крышами дворов,
Нам отдает запавшее сторицей.
Немногословна мудрость.
Будь здоров.

Письмо XXXIX (Об итогах)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты просишь: кратко подводить итог
И добавлять заметки по порядку,
Как в поле отмечают каждый стог.

Знай: польза от обычных изложений
Не меньше, чем итог, ученику.
Итог полезен, чтоб без напряженья
Припомнить все, что нынче изреку.

Раз просишь, дам тебе и то, и это...
Но, ссылки для чего? Я не пойму...
Пусть водит поручателей к ответу,
Лишь тот, кто сам не ведом никому.

Я напишу про все, что ты захочешь,
По-своему, как понял это сам:
И так кругом полно чужих пророчеств,
Предвидений по дням и по часам.

Есть в перечнях философов немало,
В их изреченьях - мудрости сонмы,
Но, там, куда душа не долетала,
С тобою, друг, возможно, будем мы.

О, благий дух! В тебе живет стремленье
Презреть навек свой низменный удел.
И, по стезе догадок и сомненья,
Узреть плоды величественных дел.

Кто в происках фортуны не заплачет,
Способен и удачу умерять,
Одолевать провал и неудачу,
Народного кумира презирать.

Как пламя, одолевшее кустарник,
Не будет впредь стелиться по земле,
Так дух наш, в беспокойстве неустанном,
Взовьется выше тронов королей.

Великому - величие притворно.
Умеренность - чрезмерному порог:
Что в первом - освежает животворно,
То, во втором - потери и порок.

Кто в наслажденьях сам себя бесчестит
Сильней врагов, того могу простить:
Страданья их - ужасней злобной мести,
Никто не смог бы бесконечно мстить.

Блеск наслаждений - жалкая химера,
Пусть признают, что в прихотях он прав.
Нет истины без веры и без меры,
Нет снадобий, кому пороки - нрав.

Необходимость измеряют пользой,
Излишества - не умещает ров...
Они уже не тешат нас, а больше -
Повелевают нами.
Будь здоров.

Письмо XL (О быстроте речи)

Луцилия приветствует Сенека!
Портреты - это средство от тоски.
Хоть мы с тобой по-прежнему далеки,
Но в письмах - радость узнанной руки.

Ты пишешь, что слыхал Серапиона
И речь его неслась, как водопад.
Философ - молвит кратко и резонно,
Кто сыплет словом - часто невпопад.

Стремительный напор и многословье -
Ораторам перед толпой под стать.
Кто отнесен к философов сословью,
Тот должен книгу медленней листать.

В речах, что люди истине внимают,
Должна быть безыскусность, простота.
А черни, что речей не понимает,
Нужнее возбужденья быстрота.

В таких речах есть шум, но нет в них силы,
А шум... (припомни притчу про ослов)
И мудрого поднимет из могилы
Треск без разбору сыплющихся слов.

Бегущий под уклон себе не волен,
Как быстро говорящий без души.
Кто мудр - тот не торопится, спокоен -
Не стоит с наставлением спешить.

"Неужто не могу возвысить голос?" -
Нет, можешь, но, достоинство храни.
Раз Господом сосчитан каждый волос,
Как можно мир словами изменить?

Виниций говорил всегда "в растяжку"...
"Ты скажешь что-нибудь?" - вскричал глупец:
Для глупости ума движенья тяжки,
Как для гуляк занудливый скопец.

Пусть в Греции бормочут вслух, стараясь
Успеть. Но нам привычней разделять.
Так, Цицерон, как будто озираясь,
Способен был словами исцелять.

И Фабиан, проживший безупречно,
Был мудр, красноречив (пусть упрекнут).
Он плавностью речей не быстротечных
Мог донести весь смысл за пять минут.

Кто говорит быстрей, чем понимает,
Ни совести не внемля, ни стыду,
Тот забывает, что ему внимают,
И в собственных словах найдет беду.

Отдай свое усердие предметам,
Потом словам - они всего лишь трость.
Кто с истиной знаком, тот молвит метко
И взвешивает слово.
Будь здоров.

Письмо XLI (О Божественном)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты пишешь: Совершенствую свой дух...
Прекрасно, нет нужды искать опеки
На небесах, тревожа Бога слух,

Зачем просить о том, что можем сами? -
Ведь Бог вблизи тебя, с тобой, в тебе!
Не надо дух искать за небесами
И в церкви - поищи его в себе.

И как ты обращаешься с ним втуне -
Вокруг себя ты видишь тьму иль свет...
Без Бога кто возвысит над фортуной?-
Лишь Он способен дать на все ответ.

Когда идешь густой и тихой рощей,
Где свет скрывает плотная листва,
Внушает все (не объяснить здесь проще),
Что в роще - проявленье Божества.

Истоки рек, глубокие пещеры,
Озера темных, непрозрачных вод...
В нас это пробуждает святость веры,
Предчувствием святыни всколыхнет.

А если ты увидишь человека
Бесстрашного, спокойного, как Бог,
Глядящего без трепетанья века,
На всех... Неужто ты б понять не смог,

Что видишь не преддверие могилы -
Величье в нем опору обрело!
Что снизошла Божественная сила
На бренность тела, на его чело!

Высокая душа чужда волнений,
Ничтожны ей стремления и страх,
И, в этом - несомненность проявлений
Божественных начал в его устах.

Как солнца луч, на землю прилетая,
Живет своим источником в веках,
Так и душа, великая, святая -
Лишь проявленье силы родника.

Она нас не чуждается, но связи
С Божественным - основа многих Вер.
И подымает нас из плотской грязи,
И многим в жизни подает пример!

Душа в себе хранит добро от века,
Она не блещет внешним, наносным.
Что есть глупее славы человека
Чем в том, что может быть раздельно с ним.

В арену укротители выводят
Усталых львов, блестящих красотой...
Но дикий лев намного превосходит
Расслабленного, с гривой золотой.

У одного - прекрасный дом и челядь,
Он получает много барыша,
Обильно жнет (и, часто - где не сеет),
Но сам, при том, не стоит ни шиша.

Что человек? - Душа. А в ней? - Лишь разум.
И высшим благом в нем - исполнить то,
Что никому не в силах сделать сразу,
Но, чем достойно - подвести итог.

Толпа, в припадке общего веселья,
Несет туда, где всех пленит порок.
Живи с природой - избежишь похмелья.
Ты - человек разумный.
Будь здоров.

Письмо LII (О пути к спасению)

Луцилия приветствует Сенека!
Обилию желаний нет конца...
Влечет толпу очарованье неги,
Зачем ей строгость мудрого лица?

Ты понимаешь: это - просто глупость,
Но уклониться - мало в нас ума...
Мы предпочтем убожества халупу,
Чем мудрости высоки терема.

Достойней всех, понявшие от Бога
Путь к истине и шедшие за ней.
Другие, вдохновясь примером, строго
Идут вслед первым весь остаток дней.

Есть третьи: их ведет погонщик в плаче,
Так Эпикуром был Гермарх ведом.
Желание спасенья много значит,
Заслуга выше - спасшихся с трудом.

Представь себе, построены два зданья:
На камне, и второе - на песке...
Здесь - верная добыча созиданья,
Там - тяжкий труд в приложенной руке.

Один - податлив мудрым от природы,
Другого - исцеляет тяжкий труд.
Заслуга выше тех, кто год за годом,
Дурные свойства в душах перетрут.

"И вечный бой, покой нам только снится!"
Себе на помощь предков призови,
В их жизни, как в летящей колеснице,
Увидишь образ блага и любви.

Пусть болтуны, в повторе, всем известном,
Играют в празднословье по домам...
Верь тем, кто вторит слову делом честно,
И тем, кого на лжи нельзя поймать:

Ораторов тщеславия не слушай!
Есть - молвит просто, прелести лишен,
Но, хочет сделать нас немного лучше.
Больному ли хвалить врача с ножом?

Молчите! Был закон у Пифагора:
Ученики пять лет должны молчать.
Кто верит болтовне хвалебных хоров -
Показывает глупости печать.

Хвала тому, кто мудрый, как Овидий,
Не радовался толпы веселить:
Восторг глупцов - не в радость, но - обиден,
Когда в ответ - их не за что хвалить...

Любая вещь есть признак оной вещи,
И в нравах наших - множество улик:
В безумных - есть осанки образ вещий,
В бесстыдных - жест руки, скабрезный лик.

Когда толпа, не сдерживая чувства,
Философу готова все отдать,
Он не философ, а слуга искусства:
Философу прилична благодать.

Пусть юноши, когда их мысль задела,
Высказывают трепетный порыв...
Но, лучше, чем слова - благое дело,
Есть пропасть между первым и вторым.

Философ, выставляясь, точно шлюха,
Иль, как павлин, с распущенным пером,
Не похвалы достоин - оплеухи.
Торговцы - вон из храма!
Будь здоров.

Письмо LIX (О радости и лести)

Луцилия приветствует Сенека!
С веселием души прочел письмо:
Я не нашел в нем ни одной прорехи -
Лишь обаянье мудрости самой,

В нем вера только в собственные блага
И силы, в нем - приподнятость души...
Не щедр на слово, словно старый скряга,
Но смысл, быстрее слова в нем спешит.

В быту, кому-то, должности награда,
Кому-то - свадьба, стая голубей,
Рожденье сына...Разве в этом радость? -
Нередко, в том - рождение скорбей...

У радости есть непременный признак:
Ее не превратить в источник бед.
Не путай с наслажденьем - это призрак
Минуты счастья, что подарит бес.

Бывает, что невежды, лицемеры
Счастливы по причинам верных благ,
Но блага их - ни в чем не знают меры,
Когда их дух и трепетен, и наг.

В твоем письме все сжато, все по делу,
Нет лишнего, напыщенного нет.
Нет перезвона слов, есть их пределы,
Оставившие мысли ясный след.

В нем есть иносказания поэта,
В нем есть метафор яркие слова.
Пусть критики ругают нас за это -
Я древних мудрецов готов призвать.

Слова нужны не ради украшений,
Как может их использовать поэт.
Их точность - бережет от прегрешений
учеников, в ком оставляем след.

Квинт Секстий Нигр писал: "Квадратным строем
Ведут войска, что ждет незримый бой...
И мудрый добродетели так строит,
Чтоб слышали сигналы меж собой."

Для глупости - все страх, и нет покоя,
Ее пугает собственная тень.
Мудрец же защищен - не беспокоят
Его бесславье, бедность, боль и лень.

Давно уже погрязли мы в пороках,
Отмыться нелегко - заражены:
И глупости отпор даем мы робко,
И в мудрости не видим глубины.

Нам самолюбье - главная помеха,
Мы любим лести подставлять лицо,
И любим тех, кто вторит ей, как эхо,
Хоть их давно уж знаем, как лжецов...

Кто нас похвалит - с тем всегда согласны,
Хоть похвалы, нередко, вопреки:
Глупец считает, что ему все ясно,
Убийца славен кротостью руки,

Прославят блуд, за то, что он воздержан,
И пьяницу посадят на престол,
И вору скажут: ты самоотвержен,
Обжоре - что внимателен с постом.

Сам Александр, руководя осадой,
Был ранен и оставил свой набег:
"Вы чтить меня, как Бога, были б рады,
Но рана говорит: я - человек."

Мы верим в лесть, всяк знает свою веру,
Когда немного - можно и простить.
Но, помни: и скотина знает меру
В еде, в питье...и ест лишь, что вместит.

Кто не бывает грустен и надменен,
Не смотрит в завтра с трепетаньем век,
В ком дух спокоен, строг и неизменен,
Достиг всего, что может человек.

Кто ищет денег, почестей и славы,
Далек от мудрых, радостных людей.
С тревогами за радостью не плавать,
Лишь - с мудростью незыблемых идей.

Кто ищет радость в роскоши, пирушках,
Любовницах, твореньях напоказ,
Ее не сыщет: сломана игрушка...
Похмелье долго, а веселья - час.

Рукоплесканья, крики восхищенья:
"Он - Мастер! Он - Владыка! Он - Сам Бог!"
Проходят, и приходит лжи отмщенье
И искупленье тяжестью тревог.

"Что ж, глупый, злой - не могут быть и рады?"
Да, могут, как добычливые львы,
За ночи наслаждения "наградой"
Болезни появляются, увы...

Любитель наслаждений каждой ночью
Не видит в них сжигающих костров,
А радость духа - вечна и воочью
Она не иссякает.
Будь здоров.

Письмо LXII (О занятости)

Луцилия приветствует Сенека!
Кто сильно занят, тот, скорее, лжет
Себя запутав в бесконечном беге,
Он, оттого - и немощен, и желт.

А я, делам лишь уступаю время,
Но, поводов потратить не ищу.
Спасая душу, дел пустое бремя,
Забот пустых я в душу не пущу.

С друзьями, я себя не покидаю,
Лишь с лучшими подолгу остаюсь,
К ним уношусь в неведомые дали,
Воистину - "прекрасен наш союз"!

Деметрий, не блистающий пурпуром -
Мне всех милей беседовать с тобой!
Презреть богатство можно даже сдуру,
Ты - уступил и пренебрег борьбой.

Так мудрость из души берет начала,
В нас алчности зачатки поборов.
Не слушай алчность, что бы ни кричала -
В душе твои богатства
Будь здоров.

Письмо LXVIII (О праздности)

Луцилия приветствует Сенека!
Согласен я с решением твоим:
Уйди от дел, прикрой спокойно веки.
Скрывай безделье - что кичиться им?

Для мудреца весь мир открыт для службы,
Его обитель выше, чем сенат.
Ни Божьему, ни бренному не чужды,
Философы о вечном говорят.

Не похваляйся радостным досугом,
Скажи: не "философия" - "болезнь",
Не окружай себя секретным кругом,
Пусть думают: тобой владеет лень.

Нас явное нисколько не тревожит,
Ломятся только в запертую дверь.
Скрываясь, ты преследованья множишь,
И вызываешь множество потерь.

Уйдя от дел, беседуй сам с собою...
со злостью, так, как люди - о тебе.
Займись - с душевной слабостью борьбою,
И преуспей в безжалостной борьбе.

Изъяны тела видит, знает каждый:
Один - желудок рвотой исцелит,
При болях ног - не пьют вина, хоть жаждут,
Диетами изводят целлюлит.

Когда бы я имел больные вены,
Носильщиков прислал бы ты за мной...
Но язва, что лечу я, сокровенна:
В душе моей надрыв и давит гной.

Не жажду восхваленья неземного:
"Муж славный! Все презрел и осудил!" -
Я осудил себя лишь... и больного,
А не врача, в себе я находил...

Хочу, чтоб ты подумал, расставаясь:
"Я в нем ошибся, приняв за того,
Кто учит жизни... А ушел, зевая:
Лишь праздность я заметил у него."

Прими, Луцилий, изреченье: "Праздность
Прекрасней дел, оставленных тобой."
Мирская власть - для многих труд напрасный,
Нечистый, ненавистный всей толпой.

Пусть превзойдут меня богатством, саном,
Хвалой толпы, что жаждет угодить...
Но, им - недолга бренная осанна,
А я - хочу фортуну победить!

Эх, если бы с рожденья благо мерить,
Пред смертью не пришлось бы нам пенять...
Хоть опыту не медли в том поверить,
Что разумом давно пора понять.

Мой возраст тем хорош, что все пороки,
Отбушевав, не трогают меня.
Кто поздно начал, тот успеет к сроку,
Пришпорив благодатного коня.

Пусть молодежь, сочтя себя умнее,
Мне говорит: Все в мудрости старо.
Попозже говорить готов я нею...
Пусть раньше повзрослеет.
Будь здоров.

Письмо LXIX (О стойкости духа)

Луцилия приветствует Сенека!
Нас в странствия зовет нестойкий дух.
Пока не остановишь тело в беге,
Ни счастье, ни блаженство не придут.

Здоровье - только в длительном леченье,
Жизнь прежнюю - в покое забывать.
Лишь двинешься, проснутся увлеченья,
И вожделенья станут волновать.

Влюбленным, чтоб избавиться от страсти,
Любимых тело нужно забывать.
Так, от всего, что прежде было счастьем,
И взор, и слух пытайся отрывать.

Страсть жадности рождает жажду денег.
Любая страсть в душе родит мятеж:
Кто похотлив - наградой наслаждений,
Честолюбивый - ищет свой кортеж.

Пороки соблазняют нас наградой,
А благо - безвозмездно входит в дом.
"В ярмо запрячь пороки?... В чем же радость?" -
Лишь в совершенстве, данном нам трудом.

Готовься к смерти. Раньше умирая,
Никто не умирает не в свой срок.
"Чужую" смерть никто не выбирает,
Оставишь - лишь чужое.
Будь здоров.

Письмо LXX (О самоубийстве)

Луцилия приветствует Сенека!
Вчера лишь юность вышла из сердец,
Но, скрылись "и селения, и бреги"
И, завиднелся общий всем конец.

Для нас он представляется утесом,
Но, это - пристань, что зовет: Спеши!
Кто быстро плыл, тех в молодости вносит
В приют последний тела и души.

Хоть медли, хоть спеши - конец все тот же,
Но, благом в жизни стоит дорожить.
Так, мудрый проживет - не сколько должен,
А, лишь пока достойно может жить.

Он думает: Как жить? Неважно, сколько...
Всегда готов подняться и уйти,
Покинув надоедливую польку -
Фортуны обезумевшей мотив.

Из жизни в смерть фортуна дверь открыла:
Чем дурно жить, ты в силах кончить век.
А, в Телесфоре слабость говорила:
"Надеждой жив и зверь, и человек."

За жизнь плачу, но не любой ценою:
Я слабостью не смею заплатить.
Чем жить с фортуной, властной надо мною,
Я убегу по смертному пути.

Но, глупо умирать от страха смерти.
В темнице тридцать дней провел Сократ
Не потому, что жизнь шептала: Верьте! -
Беседуя с друзьями, он был рад.

Жизнь не всегда тем лучше, чем длиннее,
А в смерти все, как раз, наоборот:
Куда зовет, туда иди за нею -
На меч, в петлю, открой для яда рот.

Ты встретишь мудрецов, что утверждают:
"Насилие над жизнью не твори!"
Кто путь к свободе людям преграждает,
Не вправе о законе говорить.

Жизнь нас не держит, зло живет в пороке.
Доволен? - Сколько хочешь продолжай!
Несчастен? - Вспоминай мои уроки,
И собирай последний урожай.

Презрел богатство - только прибывает...
Презрел утраты - все друзья с тобой...
Лишь смерти неизбежность признавая,
Достойно выходи в последний бой.

Один германец, перед боем в цирке,
Решившись выбрать лучшее из двух,
Засунул в глотку... губку для подтирки,
И тут же отпустил на волю дух...

Пусть скажут: Смерть в дерьме - удел уродин...
Но, не об этом нужно толковать!
Самоубийство, верь мне, благородней,
Чем страшная наука - убивать!

Красть, чтобы жить - постыдно, это ясно.
Но, если жизнь постыдна - лучше в гроб.
Украсть, чтоб умереть, поверь, прекрасно!
Здесь - не стесняйся кражи.
Будь здоров.

Письмо LXXI (О честности)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты через море просишь мой совет,
Но жизнь - быстрее писем на телеге,
Бежит и обгоняет солнца свет.

Я дам совет не на день, и не на год,
Ему ты сможешь следовать всю жизнь:
Смотри во всем на истинное благо,
Наметив цель, ее одной держись.

В том главный грех: все видят только части,
А целиком не видит жизнь никто.
Стрелок пустил стрелу... но как попасть ей,
Когда невидим целостный итог?

Без цели - у картин не видно света,
Поэт марает кипами листы,
И морякам по-путного нет ветра...
Так, где же цель?, - мне восклицаешь ты...

Я буду краток, всем давно известно,
В чем скрыта добродетели черта:
И цель, и благо - только в том, что Честно,
Все остальное - ложь и суета.

Будь честным до конца, не только к другу,
Но и к врагу, пощады не ища!
Тогда не одолеть тебя недугам,
А в пытках, ты спокойней палача.

Кто честен, будь хоть голоден и наг он,
За серебро Пророка не продаст:
Все бедствия по праву станут благом,
Коль честность добродетель им придаст.

Пусть ропщут: С нашей жизнью - несовместно...
Кто не обманет, может пожалеть...
Во все века, одно лишь благо - честность,
Для тех, кто смотрит в душу, не на плеть.

"Вся мудрость - в зла и блага различеньи." -
Сократ изрек, о нравах говоря.
Пусть молвят: Глуп! Бранят... Не в том мученье,
А, в том, что с ложью встанешь в один ряд.

"Быть честным? Неужели все так просто?
А, как же - пораженья, блеск побед?"-
Все доброе - во всем того же роста,
Спокойно в славе, не боится бед.

Взгляни вокруг, на дальнее, и рядом:
Ждут перемен - и люди, и пути.
Не вечен существующий порядок -
Настанет день и честному взойти!

Что неизменно? - Все живое тленно...
И в том увидишь, мужество призвав -
Искусство Устроителя Вселенной,
И замысел, и волю Божества.

Весь род людской приходит к смерти, мучась,
Стирают войны стены городов.
Кто честен, лишь ускорит свою участь,
Оставив самый яркий из следов.

Великий дух во всем послушен Богу.
Кто претерпел страданья до конца,
С последней чашей, выпитою строго,
Он вновь придет к обители Отца.

Коль в юношах задатки благородны,
То в подвигах оценят красоту.
Так мудрость и нечестность инородны,
Нельзя ничем "улучшить" прямоту.

И добродетель прямизне подобна:
Растет лишь твердость, суть не изменя.
Способна обо всем судить подробно:
Она - от Бога, а не "из меня".

Пусть немощь, по себе о людях судя,
С издевкой словом колет мне в глаза,
Пусть мнит: что не под силу мне - не будет...
Перед Отцом нечестным быть нельзя.

Чтоб о делах судить, нужна свобода,
Дух твердый, от пороков исцелен.
Прямой предмет, концом ушедший в воду,
Для лживых глаз - по кромке преломлен.

Спроси о счастье юношу живого:
"Мне счастье - не сгибаться под судьбой!
Подняться средь лежачих, молвить слово,
И, честно выходить в тяжелый бой."

Груз бедствия согнуть не может мудрых,
Мудрец без жалоб все готов снести,
Поскольку он провидит рано утром,
Что день ему способен принести.

Две части в мудреце: душа и тело,
Он выбирает лучшую из двух.
Пусть тело в боли бьется оголтело,
Спокоен, независим твердый дух.

Не думай, что, природу побеждая,
Мудрец готов пробить и стену лбом...
Но тяготы его не убеждают
Пасть духом и признать себя рабом.

Что я хвалю - себя в том убеждаю...
Но, дух мой не настолько закален,
Чтоб, горести фортуны побеждая,
Идти путем, в который я влюблен.

Бывает, что и я презренно трушу,
Произнося о мужестве слова.
Так мудрость, не пропитывая душу,
Ее не красит, пачкая едва.

Основа для любого побужденья,
Которыми мы дышим и живем,
В неколебимом, истинном сужденьи
Что, кратко - добродетелью зовем.

Как добродетель - истинное благо,
В телесных благах благородства нет...
Мне жаль того, что чертит их на флагах,
В своих боях за призраки побед.

Несовершенство, с беспокойным сердцем,
Скользит, пытаясь двигаться вперед...
Так будем же упорны и усердны
В преодоленьи праведных высот.

Все, что я смог - скорей достойно смеха,
Но, продолжаю думать и корпеть:
Я знаю, что большая часть успеха -
В упорстве и желаньи преуспеть.

Спешим вдвоем! Не то, теряя время,
И мешкая средь мерзости мирской,
Не мы фортуне в бок впиваем стремя,
А нас она - отправит на покой.

Когда, презрев желания и страсти,
Фортуну ты столкнешь в бездонный ров,
Ты победил!- Ведь нет превыше власти!
Немногие смогли так,
Будь здоров.

Письмо LXXII (О постижении мудрости)

Луцилия приветствует Сенека!
То, что спросил ты, я когда-то знал,
Но, нет пометок точных в картотеке,
А память я давно не упражнял.

Как книгу, после долгого лежанья,
Себя встряхну, расправлю, и ответ
Найду я в размышленьях с прилежаньем.
Прости, что в данный миг ответа нет.

Есть вещи, о которых и в двуколке
За пять минут все можно разобрать,
А есть такие, что не знаешь сколько
Понадобится свитков измарать.

Дела растут - ведь мы их сами сеем,
Из одного десяток создаем,
А, бросить их потом, уже не смеем,
И катим камни круглые в подъем.

Для мудреца - дела всегда некстати,
Им нужно не перечить - устранять.
Нет времени для истинных занятий?-
Но время есть на суетность пенять...

"Все время, что-нибудь нам, да мешает..."
С чего ж мудрец так радостен всегда?
В ком душу совершенство украшает,
Тому, любое горе - не беда.

Пусть, даже подступает мысль о смерти -
Она лишь кожу тронет холодком.
Так прыщ снаружи тела, уж поверьте,
Не страшен, если нет внутри сарком.

Что глупому - несчастье или бремя,
То мудрому - не принесет вреда.
Здоровье телесам дано на время,
А душу - ты излечишь навсегда.

Здоровый всем доволен, не пытаясь
Достичь чего-то с помощью молитв.
Что нам судьба дает, то утекает,
Успев былую радость подсолить.

Ты видел, как собаки ловят мясо,
Глотают и стоят настороже?
Вот так и мы... А мудрому - все ясно,
И радость неразлучна с ним уже.

А если кто, наполнен доброй волей,
Успехи сделав, не достиг вершин?-
Возносится и падает, доколе
Не рухнет вниз, привычно согрешив.

Но есть и третий род: почти здоровых,
До мудрости всего... рукой подать...
Кто в гавани, хоть не обретший крова,
Но видел, что такое благодать.

Отсюда вывод: избегай оброки
Платить делам, теряя блага кров.
Поставь преграду в самом их истоке,
Чтоб и не начинались.
Будь здоров.

Письмо LXXIV (О честности блага)

Луцилия приветствует Сенека!
Твое письмо ободрило меня:
От вялости дремал, прикрывши веки,
Теперь спешу сомненья разгонять:

Не веришь: только честное есть благо?-
Я попытаюсь снова убедить.
Беру перо, как нож, и полон тягой
Тебе помочь, ничем не навредив.

Кто ограничил честностью пределы,
Тому и счастье - только в нем самом.
А тот, кому до прочего есть дело,
С фортуной не расстанется умом.

Одних печалят дети, их болезни,
Другой - в любви к жене (своей? чужой?)
У третьих - страсть о чине бесполезном
Горит, как нестихающий ожог.

Но, самой многолюдною толпою -
Боящиеся смерти, как врага,
Дрожащие, сильней чем с перепоя -
Им жизнь превыше блага дорога.

Кому богатства мало - хуже бедных,
Кто бурей был застигнут в ясный день,
Погиб? Спасен? - Не суть, но страх заметный -
В спасенных, их оправдывает лень.

Нехватка денег, лицемерье женщин,
Народный гнев и зависть - ерунда...
Беды возможность жалит нас не меньше,
Чем разум потерпевшего - беда.

Не от удара мы бежим - от шума
И бережем не душу, а живот...
Как может быть блаженным, я спрошу вас,
Кто в вечном опасении живет.

Кто предан настроениям случайным,
Тот сам себе проблемы создает.
Он смотрит на весов судьбы качанье,
И ждет в тревоге, что она пошлет.

Пускай фортуна смертными играет,
Бросая, что имеет, в их толпу...
Один - хватает, а другой - теряет,
Но, никому не выбраться их пут.

Благоразумен тот, кто с представленья
Уходит до вручения конфет.
Не вызывая в прочих сожаленья:
Он получил, а почему - мне нет?

Кидаемся за жалкими дарами
И радуемся, что-то прихватив...
Печалимся, что схвачено не нами...
Извечный и знакомый всем мотив...

Лишь честность - провиденья дар бесценный,
все прочее - ничтожней, чем пятак.
Что спорит долговечностью с вселенной?-
Лишь истина, нетленна и свята.

Мы сетуем, что мало нам досталось,
Ни жить, ни умирать мы не хотим...
И, что осталось?- Ненависть? Усталость?
Иль блага вожделенный палантин?!

Умрут и благочестие и верность,
Коль люди не довольствуются тем,
Что есть. Когда желанья безразмерны,
Не жертвуют добром, не терпят стен.

Погибнут благодарность, благородство,
Презрение к житейским мелочам.
А, вместо них, придут корысть и скотство,
Как рак, не поддающийся врачам.

Неужто, человек счастливей Бога?!
Он чужд богатств и прихотей пиров,
Приманок, завлекающих убого...
Скорее, человек - ты нездоров.

Животным "благ" отпущено щедрее:
Собакам - все укусы ерунда,
Ни подлостью, ни местью не владея,
Раскаянья не знают и стыда.

Отличье наше - разум, больше нету...
В нем ценность, что хранить должны в душе.
Талант свой разменявший на монеты -
Обратно не сменяет их уже.

Все прочее - лишь видимое блага,
Но, свойства блага - в прочем не ищи.
Благополучье - да, на час ли, на год,
Замок... для потерявшего ключи.

Благополучье - это достоянье,
Что, в сроки, всем придется возвращать.
Без меры счастье душит... и в рыданьях
Мы вслед ему несемся, трепеща.

Благоразумье в душах чертит меру,
А невоздержность - рушит свой очаг.
Лишь разум-укротитель (то есть - Вера)
Не даст благополучье раскачать.

Построй благополучью укрепленья -
Случаются превратности в судьбе...
Что б ни случилось - сохраняй терпенье:
Угодно Богу? - Значит - и тебе!

Тебя обидят - не подай и виду,
Тебя уколют - мило улыбнись!
Не позволяй владеть собой обидам:
Они жерновным камнем тянут вниз.

Пусть дикий зверь бежит неукротимо,
Пусть юноша за славою спешит...
Но, разум превосходит ощутимо
Порывы необузданной души.

"Не дело - отрицать любое благо:
А - добрый нрав, а - преданность детей?
Любовь родителей?" - Все это так, однако,
В бесчестьи - нет хороших новостей.

Для нас беда, когда утратив зренье,
От света мы уходим в царство тьмы.
Когда у нас подсечены колени -
Недвижны и бессильны станем мы.

Поверь: мы не становимся мудрее
В зависимости от числа друзей.
Не бойся быть повешенным на рее,
Коль добродетель не сдана в музей.

У всех кругов - одна и та же форма,
И в честной жизни - важен не размер:
В ней видим в добродетельности - норму,
Блаженства вдохновляющий пример.

Честь, честность - не фасад, не вид снаружи:
Она напоминает об Отце.
Не может честность лучше быть и хуже,
Где б ни живи - в лачуге ли, в дворце.

Высокий дух не угнетен тоскою:
В нем места нет тревогам и тоске.
Кто честен, тот уверен и спокоен,
Встречая все проблемы налегке.

У глупости всё вяло, неохотно,
Всем хвалится, не делая того.
А мудрость тем смела бесповоротно,
Что внешне не теряет ничего.

Вперед недуга входит к нам усталость,
У слабых духом - загодя озноб:
Хоть до несчастий много дней осталось,
Он, для щелчка... уже готовит лоб.

Пророчество - судьбы шальная сводня
Предсказывает яд, огни костров...
Но, боль лишь в том, что чувствуешь сегодня.
Что плакать о грядущем?
Будь здоров.

Письмо LXXVI (О человеке добра)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты хочешь знать, чем жив я каждый день?-
Хожу на обучение к коллеге...
Ты спросишь: В этом возрасте, не лень?

При чем тут возраст? Глупость - не учиться,
Тому, кто от учения отвык...
В театр и в цирк - полезно отлучиться,
Но, вреден философии язык?!

Учись, пока хоть что-то не знакомо.
Хоть "век живи, весь век учись"...как жить
И я учу их: старику до комы
Полезно обученьем дорожить.

Дорога к Метронакту - у театра
проходит. Я стыжусь за род людской:
Театр - битком, и слышен спор в антрактах,
Кто лучше пел, кто как водил рукой...

Урок добра - не всякий хочет слушать,
(И тем... готовы ярлыки бросать)
Невеждам я внимаю равнодушно,
Презревших честность - презираю сам.

Прошу тебя: Спеши, Луцилий милый,
Не жди звонка предсмертного гонца.
Насколько ты сейчас приложишь силы,
Настолько преуспеешь до конца.

Само собой приходит все на свете:
Чин, деньги, почесть, слава, крепкий дом...
Но, не придет случайно добродель,
Она дается нравственным трудом.

Скажу еще раз: благо то, что честно,
В желаньях многих истинности нет.
Тебе цена похвал давно известна?
Ты хочешь доказательств ясный след? -

Во всех вещах - присущее им благо:
Что в винограде ценно? - Урожай.
В олене - резвость ног, как и в собаке,
Способной укусить и задержать.

Что в человеке лучшее от Бога? -
Наш разум, данный Богом нам одним.
Все прочее в животных, если строго,
Не хуже. Перечислить? - Что ж, взгляни:

Что красота? - Павлины всех красивей...
Что резвость? - Обгони табун коней...
Что сила? - У слона побольше силы...
Что голос? - Соловей поет нежней...

Довольно? Полагаю, что ответил...
Лишь разум превращает нас в людей.
В ком выше разум - ближе добродетель,
А, если ниже? - Говорим: злодей.

Единственное благо человека,
Которое на жизненных весах
Все перевесит до скончанья века,
До остановки стрелок на часах...

Ты спросишь: Но, единственно ли в этом?
Здоровье, деньги, предки и друзья...
Дурное омрачает все предметы,
Его хвалить не будем, ты и я.

А, человек добра - живи в пещере,
Достоин одобренья твоего.
В добре есть все: и средства в нем, и цели,
А, вне его, признаем: Ничего!

Все в человеке так же, как в предмете:
Не в украшеньях прелесть корабля,
А в том, что он устойчив в свежий ветер,
Послушен человеку у руля.

И меч хорош не тем, что самоцветы
На ножнах, золотая перевязь...
Коль остр и крепок, мы спокойны этим,
Перед врагом на битве становясь.

Нужна тебе красивая линейка? -
Ее предназначенье - прямизна...
А, нет ее, короче ли, длинней, как
Стропила... никакая не нужна.

Не важно в человеке: сколько пашет,
Идут ли на поклон к нему с утра,
За сколько он купил кровать и чашу...
Спрошу одно: Он - человек добра?

В нем ясен ум? Согласен ум с природой? -
Коль разум совершенствует его,
И сам в нем возрастает год от года,
Не может быть блаженней никого.

Во благо то, что душу укрепляет -
В том признак добродетели простой.
Все прочее желанья распаляет,
И душу нам морочит суетой.

Любое дело мы творим с оглядкой:
Что честно? Что постыдно? Где стезя?-
Живущий честно знает: все в порядке.
Хоть трудно, но иначе жить нельзя.

Пусть честность нам сулит одни убытки,
В бесчестье - наслаждения одни...
Но, муж добра - за честь пойдет на пытки,
Постыдное его не соблазнит.

Он честно в мир глядит, проснувшись утром,
Бесчестия чурается стези.
Из глупости карабкаются в мудрость,
А мудрому - паденье не грозит.

Когда любовь, опасность, приступ гнева
Потребуют служить любой ценой,
Мы от земли взлететь готовы в небо...
Но, благо настоящее в ином:

Ни зло, ни благо то, что презирают,
Кто - изредка, а мудрые всегда...
Меж них проходит, их конфликт стирая,
Путь честности - не радость, не беда.

Кто добр - на деле честен перед Богом:
В беде и в счастье зрит Его закон.
В нем долг повиновенья - лишь дорога,
А не горячность ставить все на кон.

Где, кроме честных, есть другие блага,
там - жажда жизни, радости для тел...
и бесконечность жадности на флагах,
что не умеришь, как бы ни хотел.

Раз деньги или почести есть благо,
То человек - счастливее, чем Бог.
Что, души на свободе - сиры, наги? -
Безумный бы... поверить в это смог...

Что равно для людей и для животных,
Не может быть мечтой людской судьбы.
Животное сравнялось бы охотно,
Но, этого никак не может быть.

Все вытерпеть! - Здесь трудно согласиться,
Пока в душе не спросишь у себя:
Готов ли я от жизни отрешиться,
За родину, за граждан...их любя.

Пусть радость совершённого поступка
Вкушаем мы ничтожно краткий срок,
Но, предвкушенье - радостнее кубка,
Что выпить предлагает гневный рок.

Скажи ему: Народ тебя осудит!
(чтоб мужество в герое подорвать)
А он ответит: Что же? Будь, что будет!
Но, честью я... не стану торговать.

Богатство, почесть - не дают величья,
Хоть кажется... Подставку убери -
И карлик будет в истинном обличье...
Колосс - велик, откуда ни смотри.

Недуг и заблуждение в том наши,
Что в душу человека не глядим.
Мы смотрим лишь, кто ярче разукрашен,
И ест глаза богатства жгучий дым.

Для глупого - все ново, и, отчасти,
Его несчастий корень - в новизне.
Для мудрого - известные несчастья
Заранее испытаны вполне.

"Ах! Я не знал, что ждет меня такое..." -
Твердит иной и кличет докторов.
Другой - готов на всё...И тем спокоен...
Предвидимое - легче.
Будь здоров.

Письмо LXXX

Луцилия приветствует Сенека!
Сегодня я свободен. В дни жары
Сижу один, толпа вся, до калеки,
Сбежалась посмотреть игру в шары...

Я дерзко говорю, что нет помехи:
С ристалища донесся громкий крик...
За этим криком мысль моя, как эхо,
Помчалась сопоставить жизней миг.

Народ желает зрелища и хлеба,
А мудрость пребывает в пустоте...
Все радуются - шар взлетает в небо!
А кто блажен в душевной красоте?

И главное: насколько было б легче
Душе, когда в ней выстроен редут!
Но, тратят годы, укрепляя плечи,
А душам - и минуты не найдут.

Что нужно, чтобы стать таким? - Желанье!
Раб за свободу все отдать готов,
А ты - рожден свободнее, чем лани.
Неужто ты ничтожнее рабов?

Что смотришь в ларь? - Нельзя купить свободы...
Что список граждан? - В нем свободы нет...
Все в рабстве, и цари, и их народы.
Ищи в душе ее волшебный свет.

Освободись сперва от страха смерти,
От страха бедности освободись:
Фортуна богачами больше вертит,
Их золото - стеснением в груди.

Слывя счастливым, веселясь притворно,
С печалью, скрытой в тягостный нарыв,
Играют роль царей в глазах придворных,
Хоть горести - как летом комары.

Кто говорит: "Я - Аргоса властитель!"
В спесивости своей задравши нос?
Он - раб. (Легко проверить, коль хотите)
И друг его последний - старый пес.

"Молчи, о Менелай! Тебе все мало?
Ты от руки моей сейчас падёшь!"-
Но, спит он под лоскутным одеялом,
А, перед сном, считает каждый грош.

Вам нужен конь - велите снять попону,
Вам нужен раб - одежды нужно снять...
Что человек, возвышенный законом? -
Раздеть его... и, хочется менять.

Царя сарматов ты узнаешь цену
Без украшений, подданных даров.
Что весишь ты?! - Пускай тебя разденут! -
Сам разберись с собою!
Будь здоров.

Письмо ХСП (О блаженной жизни)

Луцилия приветствует Сенека!
Я думаю, согласен ты со мной:
Как тело - ищет внешние успехи,
Души потребность - в том, что в ней самой.

Из неразумной и разумной части
Слагается душа , и господин
В ней разум, соотносит все, и счастлив,
Кто видит в Боге - к счастью путь один.

Наш разум, обладай он совершенством,
Помог бы наилучший путь избрать -
Открыл бы суть любви: порог блаженства,
Когда дарить приятнее, чем брать.

В блаженной жизни есть "покой и воля",
Для тех, чей разум истину найдет,
Которой, как любви, не учат в школе.
Что мудрым дар, и Богу подойдет.

Что честному для блага не хватает?-
Ничто, иначе - в том источник благ!
Случайное нас за руку хватает,
Но, нет причин поднять его на флаг.

Великий Антипатр писал об этом,
Что внешнее блаженству - как пенек...
Он будто недоволен солнца светом,
И ждет еще какой-то огонек.

Для тех, кто, недоволен тем что честно,
Покой и наслажденья звать готов:
Покой - помощник мудрости известный,
А наслажденья - благо для скотов.

И ты относишь, не к мужам, но, к людям...
Существ, что в наслажденьях видят смысл?
К первейшим, после Бога?! Ближе путь им -
К животным, что от корма раздались.

"Первейшее искусство человека
Есть добродетель, вверена ей плоть,
Способная лишь есть и пить от века."
В победе духа - мудрости оплот.

"К здоровью и отсутствию страданий
Стремлюсь ли я?" - С природою в ладу,
Стремлюсь, но, только в меру ожиданий
разумного... я к ужину иду.

Я выбираю чистоту одежды,
Кто - человек, опрятным должен быть.
Но, благо - не в вещах, и не в надеждах
Иметь их больше, о душе забыв.

Души одежда - это наше тело,
Считай, что и о теле я сказал.
Я не стремлюсь к здоровью оголтело,
Не в радость - ножны, если туп кинжал.

Так говорят: Блажен мудрец, конечно...
Но, высшего блаженства не постичь,
Когда его терзает боль увечья,
Нет сил, ходить не может - паралич...

Однако ты при этом допускаешь,
Что может быть блажен и счастлив он,
Лишь высшее блаженство отрицаешь... -
Как?! Он лишился сил, взойдя на склон?

Приятное, равно как неприятность,
Есть в нашей жизни, но они - вне нас.
И сталкивать не могут нас обратно,
С вершин, будь то блаженство, иль Парнас.

Да, в облаках порой закрыто солнце,
Но это не препятствует ему:
Оно - не то, что видим из оконца.
(Мне объяснять не нужно - почему?)

Так добродетель: беды и обиды
Не тронут, прикоснувшись к ней слегка,
На время прикрывая своим видом,
Как солнце затеняют облака.

Нам говорят: Раз слаб мудрец здоровьем,
Хотя он не несчастен, но, не рад...
Мне мерзка эта логика коровья,
Где мудрость, вместе с глупостью - салат.

Как сравнивать почтенное с презренным?
Случайное с великим уравнять?
Доступное лишь разума прозренью
На крепость ног здоровых обменять?

"И льдом и кипятком вода бывает,
А между ними - теплая вода." -
Благ мудрости от бед не убывает...
Сравненье это - просто ерунда.

Кто поддается - как остановиться? -
Лишь добродетель держит наверху,
И мудрым не дает под склон катиться,
Когда безумье тянет нас к греху.

Блаженства ни прибавить, ни убавить:
Оно не в привходящих мелочах,
Ни горе, ни страдания не вправе
Дух погасить, сияющий в очах.

Чем мерим благо?- Немощью, пороком...
Блаженные не ищут синекур!
"Последний день - блаженство!"- Тяжким роком
Был поражен бессмертный Эпикур.

Его наследник, выродившись духом,
Твердит нам, что мудрец - ни то, ни сё...
Не верь, мой друг, безумным этим слухам -
Кто мудр, тот от падения спасён.

Пороки порождают безнадежность,
Любой ценой цепляются за жизнь.
Не сознавая наших тел ничтожность,
За них готовы душу положить.

В Божественное может ли не верить,
Кто сам частица Бога? Все вокруг -
Есть Бог. И для души раскрыты двери,
Чтоб вновь войти в благословенный круг.

Душа - в пути, хвала идущим смело,
Не глядя на монеты серебра:
Их алчность откопала... ради тела,
В богатстве душ - источники добра.

Пускай душа владеет всей природой,
Оставь ее хозяйкой всех вещей.
Тот, в чье владенье все дано от рода,
Богаче удрученных богачей.

С таких высот душа, хозяйка плоти,
Заботится, не подчиняясь ей,
Иначе плоть в оковы заколотит,
И дух смирится с тем, что плоть - сильней.

Для тех. кто ходит стричься то и дело,
Что до волос отрезанных концов?
Душа спокойно расстается с телом:
"Пусть мертвые хоронят мертвецов."

"Что мне гробница? - Все верну природе!"
Так Меценат сказал среди пиров...
Он был велик и мужествен от роду...
Но, сильно распустился.
Будь здоров.

Письмо XCIII ( О сроке жизни)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты сетуешь, что умер Метронакт...
Он выбвл слишком рано из забега? -
У пьесы жизни, смерть - последний акт.

Будь справедлив, природе подчиняться -
С рождения заложено уже.
Но, как при жизни духом приподняться?-
Вот в чем забота мудрости мужей.

Не осуждай оконченного срока,
И на судьбу гневиться не спеши.
Как "долго жить"? - Зависит лишь от рока...
А, как "жить вдосталь"? - Только от души

Вот - восемьдесят лет проживший праздно...
А, жил ли он? Иль долго умирал? -
Ответ о сроке Жизни будет разным,
Ведь человек - не дуб, и не коралл.

Хочу, чтоб жизнь, как ценные металлы,
Лишь весом, не размерами бралась,
Делами, а не сроками считалась,
Что смерть на скорбный камень нанесла,

Прославим же счастливцев, что сумели
Увидеть свет, и жить - назло судьбе:
Пройти ее стремнины, омут, мели,
Оставить людям память о себе!

Не спрашивай меня: Когда родился?
От жизни получил я всё свое,
От власти смерти - я освободился,
Смотрю теперь спокойно на нее.

Как долго проживу - мне не известно,
А вспомнят ли - зависит от меня.
Жизнь легкую напротив жизни честной
Я б не поставил, и не променял.

Блажен достигший мудрости при жизни:
Нет выше цели, дара выше нет!
Ты смог продлить свой век за гранью тризны,
Весь свет в тебе увидит, что есть Свет.

Мы насладились знанием природы:
Движенье звезд, и солнца, и луны
Вокруг земли, столетья, год за годом,
Их хоровода правила ясны.

Мудрец уходит - не к богам блаженным,
Душой - он был при жизни среди них.
Пусть даже, я исчезну совершенно...
Мне не изменит мужества родник.

Стих невелик, но похвалы достоин:
В нем ум и польза об руку живут...
А летопись Танузия (историк)
"Загаженной бумагою" зовут.

Счастливей ли убитый на закате,
Чем в полдень, всей арены слыша рёв?
Убийца - за убитым, места хватит...
Разрыв у них ничтожен.
Будь здоров.

Письмо XCIV (О пользе наставлений)

Луцилия приветствует Сенека!
Есть люди, в философии берут
Лишь частные советы человеку,
Суть общая для них - бесцельный труд.

А стоик Аристон, совсем напротив,
Считал бесцельным к частному брести:

"Кто сущность блага знает, не своротит,
И в частностях, с достойного пути.

В метании копья искусный воин
Способен попадать в любой предмет,
Кто все постиг, в любом деяньи волен
Увидеть блага истинного свет.

Кто представляет лишним наставленье,
Тот говорит: Слепого научить,
Как зрячего - нельзя, ...Верните зренье -
Он сможет сам незрячих излечить.

Так заблужденья ослепляют душу,
Она живет в бесцельной маяте.
Что толку, объяснять глухим, как слушать?
Что, прокаженным - мысль о чистоте?

Что, нищему - уменье быть богатым?
Голодному - воздержанность в еде? -
Нам прежде утолить их голод надо,
Чем обучать ненужной ерунде.

Все то же говорю я о пороках:
Покуда ложных мнений не изгнать,
Никто не слышит... мудреца, пророка,
Хоть каждый день их видит из окна.

Пусть знает, что в деньгах - ни зла, ни блага...
Пусть знает, как несчастны богачи...
Добейся, чтоб от страха он не плакал -
Терпению, упорству научи.

Когда, внушив основоположенья,
Научишь видеть жизненный удел,
За ним не нужно в частностях слеженье:
Ведь добродетель - азимут всех дел.

Кто добродетель сердцем ощущает,
Тому здоровье, слава - все равно.
(Философы тщеславные вещают,
О том, что было в прописях давно.)

И, далее, кому нужны советы,
Хоть в ясных, хоть в сомнительных вещах?
Коль ясно - вразумленьям места нету...
Сомнительно? - Кто верит натощак?

Приводишь доказательства без меры,
А, слушатель душою не проник...
Сильнее доказательства - примеры,
Поэтому - довольно их одних.

Как к людям относиться? - Справедливо!
И, незачем ученого учить!
Суть знающий - и так живет счастливо,
Незнающим - дай к истине ключи:

Молва пустая им заткнула уши,
Они не знаю путь добра и зла...
А, кто имеет, вряд ли будет слушать
Вещающих - хоть с трона, хоть - с осла.

Есть две причины наших преступлений:
Злонравие, и путь к нему - разврат...
Нет пользы здесь от частных наставлений,
Прельщаемый - лишь видимости рад.

Для каждого, на всякий случай в жизни,
Не сможешь наставления найти...
Жизнь мудрого - пример для всех в Отчизне,
Хоть тот пример... злонравию претит.

Что одержимость, что порочность мнений -
Нет разницы, чему их наставлять?
Изгнать безумье - встать на путь гонений...
Безумие - безумных вразумлять." -
...........

Так Аристон считал, Великий Стоик...
И, чтоб достойный дать ему ответ,
Все разобрать в отдельности нам стоит,
Тогда поймем: где - истина, где - нет.

Согласен: зренье не вернуть советом...
Обретший зренье, сможет ли помочь
Другим? А добрый нрав - способен в этом,
Он гонит зло из душ, как солнце - ночь.

И врач, не только лечит, но и учит:
Побереги прозревшие глаза.
Их яркий свет насилует и мучит,
Из мрака выбегать на свет нельзя.

Хоть слишком слабы сами наставленья,
Но... освежают память о грехах.
Не лишни - ободренья, утешенья...
А вразумленья лучшие - в стихах.

Зачем учить больного, как здоровых? -
А, в ком болезнь не встретишь? - Покажи!
Порой бессмертный не имеет крова,
И обрести не может... (вечный жид)

"Прогонишь алчность - вразумлять не надо
Как жить, ни богача, ни бедняка."-
Не только жажда денег - благ преграда,-
На благо тратить их должна рука.

"Бессильны наставления пороку."-
Да, не всегда болезнь излечит врач,
Но, насморк он всегда излечит к сроку,
И облегчает бесполезный плач.

"Зачем нам очевидное внушают?"-
Напомнить - означает ободрить!
"Здесь подкуп был - вы знаете... Все знают
об этом. Что тут долго говорить?"

Ты знаешь: целомудрия в супруге
Бесчестно ждать, гуляя по другим...
Что, свято - позаботиться о друге...
Но, эти мысли - по воде круги.

"Без доказательств, что нам в поученьи?"-
Возьми из "Энеиды" полстиха,
Возьми Катона, Сира изреченья -
Душа замрет, в раздумиях тиха...

Как искра, от легчайших дуновений,
На волю выпускает свой огонь,
И добродетель - ждет прикосновений,
Воспрянет в человеке, только тронь.

Но, если в наставлениях нет толку,
Лишь на природу нужно уповать:
Иной умен, но ум кладет на полку,
Другой - лишь тело "ложит" на кровать.

"Тем, кто основ не знает, вразумленья
Не помогают вылечить порок." -
Задатки блага - в каждом от рожденья,
Покуда зло не перешло порог.

"Кто знает жизни честную основу,
Тому и вразумленья не нужны." -
Пути добра, от зрения дурного,
Страстей и лени...не всегда видны.

"Он в зле и благе ложным мненьем связан? -
Дай истину, детали ни к чему." -
Нет: разум в том, чтоб делать, что обязан.
А, Что обязан? - Растолкуй ему.

Все связано: основы, наставленья...
В пути их, добродетельность - предел.
Основы - впереди, тут нет сомненья,
Но, наставленьям - также много дел.

"От массы наставлений - беспорядок."-
Такое мненье близко подлецам:
Важнейших наставлений список краток,
Не различая места и лица.

"Безумных - мудрость слов не впечатляет...
Злонравных - тоже." - Так ли? И везде?
Пусть порицанье их не исцеляет,
Но, вынуждает следовать узде.

"Законы - наставления с угрозой,
И те не в силах зло преодолеть."-
Кого пугают будущие грозы?
А наставленье - пряник, а не плеть.

Нужны ли основания к законам,
Что нам оставил муж добра Платон?
Оспорить их пытался Посидоний...
Ему не нужно? - Но, не все ж, как он.

В законах польза есть - в законе право,
(Хотя они полезны не для всех...)
Дурной закон - залог дурного нрава,
Лазейки в нем - злонравия успех.

И, так же, философия полезна,
Как путь развитья разума, души.
А, тех, кто закоснел в своих болезнях,
Что порицать? - У них свой путь: грешить...

К пороку склонных - мудрость беспокоит,
Как тянет груз упорное весло.
В великом человеке есть такое,
Что благотворно действует без слов.

Федон писал: "Укусы насекомых
Не разглядишь, хоть кровь они сосут."
Пусть с мудрыми вы даже не знакомы -
Вам их советы пользу принесут.

"Познай себя!" и "Ничего сверх меры!"
Кто спросит: Почему? - В том мудрых дар...
Я мог бы привести еще примеры
Великих фраз, коротких, как удар.

Помочь способно людям поученье,
Раз порицанье может пристыдить,
Ведь наставленье - мягкое леченье
Души, чтоб путь к добру освободить.

Свет истины зовется вдохновеньем:
В себя мы верим, душу укрепив.
Нам нет преград, готовы в дерзновеньи
Лететь... дорогу кровью окропив.

Агриппа не толкал других к несчастьям,
Но помогал в несчастьях уцелеть:
"И малое - поднимется согласьем,
Великому - раздор не одолеть."

"К чему поток советов, сожалений,
Для тех, кто от природы не глупы?"
Необходима помощь наставлений,
В борьбе с превратным мнением толпы.

Желая блага или проклиная -
Примерно в равной степени вредят...
Желают, часто, то, чего не знают,
И ложный страх вселяют, уходя.

Никто не заблуждается отдельно,
Он делится пороками с другим,
Не лечим мы пороков эпидемий,
Наоборот, толпа поет им гимн!

Пороки восхваляются искуссно,
Не слышно даже слова о борьбе...
В итоге - сокрушительная гнусность,
Что каждый видит в людях... не в себе...

Пускай нас опекун возьмет за ухо,
И окриком заглушит шум толпы,
Пусть, как источник нравственного слуха,
Прикажет повернуть к себе стопы.

Природа не толкает нас к пороку:
В земле все злато, там же - и алмаз -
Топчите! Нет, нам мало в общем проку...
И, за алмаз, топтать готовы нас.

Природа поднимает лица к небу,
Чтоб наблюдать прекрасный ход светил.
Но человек, не думая: "Вот мне бы...",
Опять глаза на землю опустил.

Он ищет злато в ней (себе на горе),
Железо ищет (копи - как обрыв),
И гибель, вслед за ними, видит вскоре,
Причину и орудие отрыв.

Взгляни на рудокопов: в эти руки
До кончиков волос впиталась грязь.
Но, в душах от металлов - больше муки:
Где богачи, что могут жить смеясь?

Не зарься на признанье, символ власти,
К богатству свои руки не тяни:
Богач собой не властен и несчастен.
Желаешь власть? - Пороки изгони.

Найдутся те, кто, видя призрак славы,
Поджечь решатся стены, города...
Кто покорит великие державы,
Которых и не видел никогда,

Никто не смеет заглянуть им в око,
Чужая жизнь для них не дорога.
Их гонит... честолюбье и жестокость.
Лишь видимость: они теснят врага.

Тщеславный Александр, гонимый страстью
К опустошенью, Грецию поверг
(где был воспитан). Без ума, кто властью
Был упоен, и шел по трупам вверх.

Афины, Спарту взял, пока был молод...
Казалось бы, во всем ему везет!
Так хищник, не испытывая голод,
Добычу беззаботную грызет.

Готов творить насилье над природой,
Чтоб утвердить величие над ней...
Но, камень, по волнам попрыгав, в воду
Уходит, и конец пути - на дне.

И Гней Помпей, из ложного величья,
Вел войны, продлевая свою власть...
И Цезарь, возомнив свое отличье
над всеми, в возвышеньи видел сласть.

Соперника терпеть не захотел он,
Хотя страна - двоих терпеть могла...
"Брут! Как, и ты?"... и охладело тело
когда-то недоступного орла.

Гай Марий - тоже, консулом был столько,
Что и не счесть, согражданам назло...
Не верь, что Марий вел в атаку войско,
Нет - честолюбье Мария вело.

Как смерчи, разрывая все на части,
И город оставляют сокрушён...
Так тот, кто приносил одни несчастья,
И сам, поверь мне, счастья не нашёл.

Ни в ком из них мы мудрость не находим,
Кому они, хоть каплю, помогли?
Вся мудрость - в возвращении к природе,
Откуда нас пороки увели.

Покинем подстрекателей порока,
Толпящихся, друг друга заразив.
Без зрителей - и в золоте нет прока,
Лишь зеркало его отобразит.

Никто не одевается роскошно,
Чтобы себя и близких удивлять.
Наш почитатель - преданный помощник...
Свое безумство людям выставлять.

Не увлекайся знаками отличья
На зависти достойной вышине:
Там смотрят в бездну своего величья,
Дрожа: "Как удержаться на коне?"

Немало есть философов от страха -
Проснулся разум в них, почуяв кровь...
Не забывай: в удачах - отсвет краха.
В беде - проснется разум.
Будь здоров.

Письмо СIII (Об истоках бед)

Луцилия приветствует Сенека!
Зачем ты ужасаешься от бед,
Что нам несут пожар, обвалы, реки?-
В природе злоумышленности нет.

Такое, хоть бывает, но нечасто,
Быть может - десять раз за целый век.
Грозит же человеку ежечасно -
Другой, такой же самый человек.

Нас дым предупреждает о пожаре,
Нам трещина покажет - рухнет дом...
А человек... Не знаешь: как ударит,
И, отобьешь ли ты удар с трудом?

Не торопись поверить лицам встречным -
У них внутри - звериная душа...
Нет, даже зверь, при встрече не калеча,
Уходит, и спокойнее дышать.

Увиденных - повторно зверь не ищет:
Раз он напал - в нем голод или страх.
А, человек - крадет у самых нищих,
И рад тому, что для другого - крах.

Но, ты - не он, ты должен жить иначе:
Стремясь чужие козни обходить,
Порадуйся с другим - его удачам,
Старайся никому не навредить.

Хоть навредить тебе, конечно смогут...
Укройся в философии дому,
Встречаются - лишь на одной дороге,
А здесь - есть шанс, что встречные поймут.

Философы не хвастают, не дразнят,
А, обличают - только свой порок.
Будь мудр, не вызывая неприязни -
Опасностей причины.
Будь здоров.

Письмо СIV (О смене мест)

Луцилия приветствует Сенека!
Я убежал в усадьбу...От чего? -
От лихорадки. Мне ее набеги
знакомы. Помнишь брата моего? -

В Ахайе заболев, он еле-еле
Сумел со шлюпки на корабль залезть,
Воскликнув, что болезнь живет не в теле,
А - местностью раскормлена болезнь.

И, это же сказал я Паулине,
Чью молодость сумел в себя вобрать.
Теперь, когда мы с ней во всем едины,
Щадя ее, стараюсь не хворать.

Высоким чувствам не пойти навстречу? -
Зубами удержу последний дух...
Для нас обоих уготован вечер,
Где гостья - смерть... без выбора из двух.

Пока он не пришел, забыть о смерти
Я должен по велению души.
Вернуться к жизни для других - поверьте:
Великий подвиг нужно совершить.

Когда тебя жена настолько любит,
Что, вслед за ней, готов... себя любить...
Такая радость - мысль о смерти губит:
Все мысли - как жену не погубить?

Чем кончился мой замысел уехать?-
За городом я вновь пришел в себя,
Болезни перестали быть помехой,
Лишь ветры мне одежду теребят.

Кто часто путешествует - неправы,
Приехал ты в Афины или Крит,
Увидел города, увидел нравы...
Но, нрав твой - все о том же говорит.

Допустим: ты в богатстве видишь благо? -
Тогда тебе все мало, что ни дай.
Завидуешь, что, по итогам за год,
Другому дали денег и медаль?

Ты видишь зло в своей возможной смерти? -
Ее боятся раньше, чем придет...
Бегут... Зачем бежать? Она, поверьте,
Из-за спины - скорее нападет.

Страшней всего - похоронить любимых? -
Они - как листья у твоих дерев,
Пусть осень их несет неумолимо...
Весна их возвратит, не постарев.

"Не прежние!" - И ты не будешь прежним,
Меняясь каждый день и каждый час...
Добавь чуть-чуть отчаянья надеждам,
Отчаянью - надежд твоих запас.

Ты носишься по странам, словно мячик,
Не познаешь добро, не лечишь зло...
В минутном удивленье, словно мальчик -
С невиданной игрушкой за столом.

Ты пожинаешь беспокойство духа,
Который, и в покое, нездоров.
Услышав что-то новое в пол-уха,
Вновь мчишься в путь, быстрее всех ветров.

Увидишь горы новых очертаний,
Пространства небывалые равнин,
И Тигр, что, то течет, то перестанет,
И летом - полный паводками Нил,

Меандр - предмет игры для всех поэтов,
Что вьется по извилинам, кружит...
Но, ничего не даст тебе все это:
Ведь странствия - тебя не учат жить.

В занятиях с мудрейшими, известно -
Мы учимся пороки побеждать.
Не зная, что порочно, а что честно,
Не странствовать ты будешь, а блуждать.

Что толку увидать другие царства,
В душе все той же страстью трепеща.
Больные исцеляются лекарством,
Не сменой мест, а - поиском врача.

На свете не найти такой дороги,
Что б увела от страха и страстей,
Иначе - всех туда несли бы ноги,
Из самых отдаленных волостей.

Куда спешить, со спутником-пороком?
Ты думаешь, что спутник - ни при чем?
Никто не поборол в себе жестокость,
Поддерживая дружбу с палачом!

Общающийся с гордым и спесивым -
От чванства не избавится вовек!
В чужом богатстве видя жизнь "красивой",
Приобретает жадность человек.

Посторонись сторонников разврата -
Соседство зла не может не вредить.
Живи с Катоном, Лелием, Сократом -
Они помогут порчу победить.

Лишь честным раскрывает разум двери,
Идущий мимо честного - труслив.
Мы жаждем отличиться, твердо веря,
Что доброе заметят, похвалив.

Кто гибели боится - равен зайцу,
Труд свыше сил - истории столбы!
"Боится глаз, а руки...". Знай: казаться -
Совсем не то же самое, что - Быть!

Сколь многое... считалось невозможным
(Ведь люди судят в меру своих сил)...
Но, вера и упорство, труд острожный,
С молитвой... результаты приносил!

Я верю в человека, выше суд мой:
Вы в силах одолеть и смерть, и крах!
Не потому боитесь вы, что трудно,
А трудно - оттого, что душит страх!

Возьмем Сократа - сколько бед досталось,
Достаточно припомнить... хоть жену,
Тупых детей... Но, превозмог усталость,
Ничто не увлекло его ко дну.

Потом был суд врагов его, тиранов,
И... самые тяжелые статьи:
От богохульства (как сейчас - с экрана)
До развращенья юношей своих.

А он? - "Каким он был, таким остался..."
Все то же: выражение лица
Не дрогнуло, пока он дожидался
Чужой несправедливости конца.

Другой пример? - Давай, возьмем Катона!
Недавно жил, и есть на что смотреть:
Он жить сумел, не глядя на препоны,
И, вопреки фортуне, умереть.

Вставал и падал, изменялся в чине,
Но, внешне не менялся никогда.
Он жил, как подобает жить мужчине:
Не "может быть", но, только - "нет" и "да".

Сословие и чернь - стоят напротив,
А в центре - лишь Свобода и Катон.
Но, при любом событий повороте,
Он был - хоть обречен, не угнетен.

Он сам себе назначил: смерть, изгнанье,
Вначале сам сражение избрав.
В ком мужество - в крови и подсознанье,
Тому судьба не предъявляет прав.

Свобода не дается нам задаром:
Свободы нет, где правит серебро!
В истории останутся Икары,
Ценившие свободу.
Будь здоров.

Письмо СV (Об опасностях)

Луцилия приветствует Сенека!
Надежда, зависть, ненависть и страх,
Презренье - вот все чувства человека,
Влекущие опасности и крах.

Презренье - это самое простое:
Потопчут мимоходом, но не бьют...
Все знают - бить лежачего не стоит,
Скорей стоячим морду разобьют.

Ты не подашь бесчестию надежды,
Когда оно не видит, что отнять:
Не похваляйся благом пред невеждой,
Чтоб зависть не смогла тебя понять.

Не обижай - не будешь ненавидим,
Обида - может в ненависть бродить.
Кто страх внушает не силен предвидеть:
Нет слабых, что не смогут навредить.

Презренье, если мера - в твоей власти,
Не страшно. Помогает дружба, лесть
К достигшим в мире почестей и власти.
Но, здесь лекарство - хуже, чем болезнь.

Не вскакивай быстрее всех при гимне,
И знай, когда при встрече дать отбой.
Поменьше разговаривай с другими,
Побольше разговаривай с собой.

В беседе есть заманчивая сладость,
Что побуждает тайны выдавать:
Потом весь город обсуждает слабость,
Что пряталась надежно под кровать.

Несправедливо поступать - опасно:
У совести потом держать ответ.
Кувшин покинув, зло уже не властно...
Открывшему не передать привет.

В ком совесть нечиста - наказан будет,
Хотя б злодейство спрятал он хитро:
Увидит Бог, что недоступно людям.
Соделавшим - воздастся.
Будь здоров.

Письмо CVI (О телесности благ)

Луцилия приветствует Сенека!
Я задержал ответ не потому,
Что занят. Пусть об этом пишет некий
Чинуша, чья работа - вред уму:

Он в занятости видит символ счастья,
Не замечая истины следов.
Своим вопросом ты затронул части
Больших, но... не законченных, трудов.

Мой труд велик - о нравственном и вечном
Хочу в нем представленье людям дать.
И я решил, что будет человечней -
Тебя не заставлять в прихожей ждать.

И, в нарушенье логики железной,
Пишу о том, что я привык ругать,
Что знать, скорей приятно, чем полезно...
Как твой вопрос: "Телесны ли блага?"

Мы видим в благе то, что нам полезно,
Что лепит душу правильным путем.
Что телу благо, то само телесно -
И в чувствах мы телесное найдем.

Гнев, грусть, любовь - суть порожденья тела
(Добавил бы, о чем ты не спросил...)
Мы говорим: он покраснел, вспотел он...
И видим в том - движенье скрытых сил.

И страсть, и все душевные недуги:
Жестокость, скупость, ханжество и лесть -
Лишь оттиск тел. И дальше, в злобном круге,
Коварство, зависть, ненависть и спесь.

Суть блага мы - с телесным видим вместе:
У храброго - мы видим смелый взгляд,
Невозмутимость - видим в благочестье,
Покой и кротость - истину сулят.

Желание куда нас ни носило...
Нет сил сопротивляться? - Ну и пусть:
Нас движет все, в чем есть довольно силы,
Нас "поднимает" радость, "давит" грусть.

"Касаться тела может... только тело."
Касанья изменяют свойства тел,
Хоть тело изменяться не хотело,
Порой довольно, чтоб другой хотел.

Как добродетель, так же - и злонравье:
Повелевают телом весь наш век.
Что движет телом - телом звать мы вправе.
Лишь в теле видит благо человек.

Тебе я угодил? - Пока не знаю...
Но, верю, твой ответ - верней молвы:
Зачем всю жизнь "в разбойники" играем,
Но, лучше не становимся, увы?

Мы далеки от мудрости веселой,
Терзает разум бред редакторов,
Что учат - не для жизни, ради школы...
Мудрее - тот, кто проще.
Будь здоров.

Письмо СVII (О бегстве рабов)

Луцилия приветствует Сенека!
Ты мучаешься из-за пустяка...
Рабы нашли возможность для побега? -
Ценнее - дружбы верная рука!

Вся жизнь - как в бане, в толчее, в дороге:
Толкнут, обманут, грязью обдадут...
Да, жизнь груба, жди пакостей от многих,
И, молча строй предвиденья редут.

Что наша жизнь: подмостки или стрельбы?
Немало стрел уже попало в цель,
Часть - промахнулась. Скажешь: Умереть бы...?-
Солжешь... Ты ждешь: излечит Парацельс.

Ютятся в скорби грустные заботы,
И старость обнажает бледный лик...
Кто их презрел, предвосхищая что-то,
Тот - в мудрости поистине велик.

Чей разум не сковала радость ленью,
Тот с бедами, как родственник знаком:
Благодаря спокойным размышленьям
В любой беде не будет новичком.

Рабы тебя покинули? - И, что же?
Порой, убьют - не спросят, как зовут...
Ты - жив-здоров, отнюдь не уничтожен,
"Царапины до свадьбы заживут..."

Летит стрела, коль попадет - отравит...
А попадет ли? - Воля Божества.
"Равны в правах" - не значит: "равно правят",
А значит - "предоставлены права".

Зимой - несем от холода потери,
А, в летний зной - страдаем от жары...
Вот - зверь... Вот - человек, опасней зверя...
Не спорь с природой, выйди из игры!

Идет циклон, за ним - антициклоны,
Ночь сменит день, зарю сменяет мрак...
Плох тот солдат, что входит в строй со стоном,
А, кто бранит природу - тот дурак.

Как Цицерон, что выбирать был волен,
Я начал сам переводить стихи.
Понравится (надеюсь)? - Будь доволен!
А, нет?- Так... на него спиши грехи!

"Веди меня, Отец, куда захочешь!
Я следовать, не мешкая, готов...
Покорных рок влечет, как звезды ночью...
А грешных - на веревке, как скотов."

Великий дух себя вручает Богу.
Ничтожен - кто, с природою суров,
В ней (не в себе) менять хотел бы много.
Меняй себя - под Бога.
Будь здоров.

Письмо CIX (О помощи мудрому)

Луцилия приветствует Сенека!
"Как может мудрый мудрому помочь?
Кто полон блага, что ему коллега
Поможет одолеть и превозмочь?" -

Мужи добра полезны друг для друга,
Хоть для того, чтоб форму поддержать:
Табун коней несется вскачь упруго,
И вместе им - приятнее бежать.

И добродетель чахнет от простоя,
Без мудрых - с кем прикажешь говорить?
У мудрых дело общее, простое:
Помочь их душам новое открыть,
Увидеть золотую середину.

Дурной дурному может лишь вредить:
Где все пороки слиты воедино,
Там самый гнусный - вечно впереди!

Логично "от противного" рассудим:
У мудрых - самый мудрый впереди!
(Как различать?- Секрет открою, люди:
Не любит мудрость... толпами ходить!)

Нет мудрецов, что знают все на свете,
Хоть горячи пытливые сердца.
Порою друг на твой вопрос ответит,
И путь легко доводишь до конца.

Как бегуну полезен бодрый зритель,
Так мудрый помогает мудрецу:
Приносит благо, что ни говорите,
Благой пример - и детям, и отцу.

И мёд кому-то кажется не сладким:
Им горечь забивает главный вкус...
(Сейчас, наверно, ждете рифмы "гладким"?
Держите! - "гладких рифм"... я не боюсь)

В беседе мудрых есть такая сладость,
Как мед - и послевкусьем отдаёт
Чуть в горечь...(вы хотите рифму "младость"?
И я бы взял, да... Пушкин не даёт...)

Достигшим блага помогать не нужно?
Мудрец для жизни всем вооружен? -
Как на войне, он делится оружьем,
С друзьями, кем при жизни окружен.

Чужая добродетель тем любима,
Что видишь в ней - благого смысла ряд.
И одобренье нам необходимо
От тех, кого готовы одобрять.

Когда я слышу искреннюю фразу,
Готов в ответе - честностью воздать!
Воздействие на совершенный разум -
Лишь совершенный разум может дать.

Пусть говорят: кто людям помогает,
Тот дарит деньги, милость, мех к лицу.
Дорога добродетели - другая...
Так, и глупец помог бы мудрецу!

Кто помогает - действует на душу,
Посредством добродетели своей,
Как и его... Сказать точнее трушу:
Не ясно, кто кому помог сильней.

Оставим в стороне высоты блага...
(Я не могу к себе их примерять)
Стоять вдвоем на страже возле флага -
Надежнее, чтоб флаг не потерять.

И мудрому, порой, нужны советы,
В делах житейских - кормчий или врач...
(Незваные грамматики к поэту
Так липнут... хоть стихи в кладовку прячь)

А, льнуть к друзьям, развеять грусть сомненья -
В согласии с природою людей.
Добро лишь развивают упражненья,
Как молот упрочняет твердь гвоздей.

"Не тратить настоящего впустую,
И, с близким другом, думать о пути..."
Кто понял эту истину простую -
Сумел в душе спокойствие найти.

Самолюбивый и трусливый - часто
Соринки видит на чужом дворе.
Им безопасность - что, для добрых - счастье:
Кто не боится - к людям сам добрей.

И мудрому подчас бывает тяжко...
Пусть отрицают это - знай, что врут...
Вдвоем тянуть единую упряжку -
Возможность завершить прекрасный труд!

Ответ получен? - Это упражненья
Для остроумья нашего и всё...
Как разрешить мне главные сомненья? -
Где врач души, что вылечит, спасет?!

Зачем учить тому, что бесполезно?
Ты много обещал, а вижу - ноль...
В пожарах, бурях, под мечом железным
Ты обещал мне мужество - изволь:

Как мне понять погибель наслажденьях?
Как славы не искать среди миров?
Как истину взрастить из заблужденья,
Познав необходимость?
Будь здоров.

Письмо CXIV (О порче речи)

Луцилия приветствует Сенека!
Что портит красноречие людей?
Нередко встретишь бред в библиотеках,
Невнятность в изложении идей,

Забитых переносами значенья...
(Чтоб суть речей от чтенья уберечь?)
У греков есть такое изреченье:
"Какие нравы - такова и речь!"

Порядок государственный расшатан? -
Вмиг расцветет распущенность в речах!
Что произнес на митинге оратор -
Толпою повторяют в мелочах.

Душа и ум - всегда похожи цветом:
Душа спокойна - значит ясен ум.
(Особенно заметно по поэтам,
С претензиями... быть владельцем дум)

Ум оттого становится напыщен,
Что душу развращает нам порок.
Страшней всего богач "из бывших нищих",
Считающий: Теперь настал Мой срок!

Кто вял душой - тот ноги не волочит...
Душа в порыве - ускоряет шаг...
Душа безумна - прыгает, хлопочет...
Коль брак в душе - в уме такой же брак.

О Меценате хорошо известно:
Как жил...мне и писать здесь нет нужды...
В нем, что одежда - вечно не на месте,
В речах беспутных - свалка ерунды:

"По реке вдоль берегов, что лесами курчавятся,
взгляни, как челны взбороздили русло,
как, вспенивши мели, сад заставляют назад отбегать."

"Гений, который свой праздник едва ли заметит,
нити тонкого воска, и гремучая мельница, -
а очаг украшают жена или мать."

А он имел большое дарованье,
Но растерял его по мелочам...
Имел бы он в умах потомков Званье...
Имей, хотя бы сдержанность в речах!

Кто может не заметить по прочтеньи,
Что он неподпоясанным ходил?!
Он, сидя на верховном возвышеньи,
Из под плаща - лишь ухом поводил!

В разгар войны, когда весь город в страхе,
Ходил в сопровождении скопцов:
Хоть он мужчиной был и больше, ...,
Те - мужественней были, на лицо.

Он каждый день с женою разводился,
И вновь, под вечер, шел к себе домой
От этой жизни, кто б не устыдился?!
А, почитал бы ты его письмо...

В нем видно: он изнежен, а не кроток.
Небрежность мысли и кудрявый слог...
Затейливости век - всегда короток,
Простая мудрость - отрицает срок!

Там, где порок стоит превыше чести,
Уход за телом - выше прочих дел,
Там строят дом, обширнее поместья,
А их поместья - просто беспредел.

Чтоб стены обрамлял заморский мрамор,
Чтоб штучный потолок - под цвет плиты,
Картины мастеров в изящных рамах,
Обеды - на неделю суеты.

Когда дешевым кажется обычай,
Выдумывают новые слова,
А, переносов смысла неприличье -
Новаторством привычно называть.

Там обрывают речь на самом важном,
Чтоб слушатель усвоил лишь намек...
Там тянут мысль, пока не дремлет каждый,
Кто думал, что воспримет, но, не смог...

Болтают, понимая, что неправы,
Желая - верх над правым одержать...
Вся порча речи - признак порчи нравов!
От порчи нравов следует бежать.

Дурную речь воспримут благосклонно
Одетые в лохмотья и в меха.
Ведь судят все из одного резона.
Что суд толпы? - Обычно - чепуха...

"Но, не бывает речи без изъяна." -
Согласен... Но, за что хвалить изъян?!
Представь, что ты кого-то встретил пьяным..
Ты, разве скажешь: Будь ты вечно пьян?!

Прибавь к тому: в речах нет строгих правил -
Привычки не способны долго жить.
Но, кто твой ум на пошлости направил,
Чтоб Гракха, Куриона отложить?!

Иной поэт строгает слова полоз,
Как будто в нем обыденность вредит.
Как будто он на бедрах щиплет волос,
Когда другой - в подмышках не глядит.

Что ж - к слогу? - Здесь погрешностей примеров
Могу тебе немало привести:
Те, кто в душе давно не знают меры,
Стараются нас ритмом потрясти.

Слог у одних - изяществом мелодий,
Ласкает уши, плавно в них скользя...
Другие же - неровности находят
Нарочно, где, казалось бы, нельзя...

Иные так переставляют слово,
Чтоб появилось только под конец...
Не это ли - пример стиха дурного?
Не это ли - порока образец?

Произнесу здесь истину простую:
Цветистый стих не нужен оттого,
Что речь без смысла - это звук впустую,
Хоть закричи - не тронешь никого.

А, если мысли жалки и бесчестны,
Смысл - оскорбленьем, дерзостью грозит...
То, вовсе рассужденья неуместны:
Поэт ли он? - Ничтожный паразит...

Исток изъянов вводят в обиходе
Ораторы, что властны над толпой.
Саллюстии великие уходят...
Аррунтии - вслед копией тупой...

Изъян, что допустил один случайно,
Другой берет за строгий образец...
Когда ж изъянов тьма - совсем печально:
Ужасен подражателей резец.

Изъяны эти - плата подражанья,
А к ним еще - изъяны "от души":
В словах скупцов нам слышится стяжанье,
Гневливый же - сердитостью грешит.

Причиной тут - душевные недуги...
Чтоб хитростью безвестность обмануть
И проявить себя для всей округи -
Обруганным готов быть и ругнуть.

Как сам язык способен нам перечить,
Когда в вине наш разум ослабел,
Так этот род (считай, что - пьяной) речи,
Обозначает, что в душе - пробел.

Когда душа сильна - и речь могуча,
Тверда походка, ясен цвет лица!
А, если пошатнулась, пала с кручи -
Во всем приметы скорого конца...

"Царь невредим - и общество в согласьи,
Утрачен царь - нарушен договор."
Нам наслажденье часто "строит глазки"...
А, после - сушит душу, худший вор.

Душа - наш царь, когда в тиши вечерни
Ведет нас по правдивому пути.
Душа - тиран, когда, подобно черни,
Хватает, что не может проглотить.

Болезнь души подтачивает силы,
Нельзя всю жизнь до старости грешить...
Пороки, что доносим до могилы -
Мы рады... своим детям перешить.

Мы забываем неизбежность смерти?
О слабости не помним? - Мера дна -
Не думать в одиночестве (поверьте),
Что ты - один, и жизнь - всего одна.

Зачем живем? - Для одного лишь брюха?
По кухням бродят толпы поваров...
В ком - Бог в душе?! У многих - нет и в ухе!
Кто прочитал - да слышит!
Будь здоров.

Письмо CXV (Об изяществе слов)

Луцилия приветствует Сенека!
Ищи, "о чем писать", а не слова:
Не бойся, что потом, в библиотеках,
Твой слог "небрежным" станут называть!

Что пишешь - то и думай, мысли леска -
Удержит и в делах, наверняка.
Кто хочет речь полировать до блеска -
Тот душу утомляет в пустяках.

Величие - уверенно-небрежно,
Но, больше убедительности в нем,
Чем тщательности, тщетной неизбежно,
В словах, не обжигающих огнем.

Ты знаешь молодых людей с бородкой
(Как будто их хранили в сундуке)...
Без мужества... Их век - всегда короткий,
Ведь правда - не в прическе, а - в руке!

Вылизывать слова мне нет причины:
Куда важней - к чему ведут слова!
Блеск речи - украшенье...не мужчины,
А - стриженного (кем-то) существа.

Нам не дано увидеть душу в благе...
Как нам увидеть в оболочке тел
Блистанье справедливости, отваги,
Воздержанности, разума!? Затем -

Терпимость, скромность, сдержанность, сердечность
И щедрость - в облочке простоты,
Редчайшее в нас благо - человечность...
Явили бы - сиянье красоты!

А благородство?- Прочим не мешая -
Величия добавит не спеша.
Любовь к такой Душе - нас возвышает? -
Почтение внушает нам Душа!

В коленопреклонении молитвы
К Тебе мы обратимся, глядя вверх:
Превыше человеческого лик Твой,
Но, в кротости, Ты грешных не отверг.

"Твое лицо - на смертных непохоже,
И голос - не такой, как у людей.
Жизнь облегчи! Я верую: поможешь!
Будь счастлива! Хвала твоей звезде!"

Почтим Ее, не жертвой, но смиреньем
и милостью... Не храмом золотым -
Но волею и праведным прозреньем,
и житием - правдивым и простым.

Любой бы к Ней любовью загорелся...
Но, многое препятствует затем,
Что взгляд наш - слишком блеска насмотрелся,
Пока мы сами - в гнусной темноте.

Но, если бы мы только захотели
Очистить душу... так, как чистим глаз,
То, добродетель зрели б в жалком теле,
Сквозь бедность, поношение и грязь!

И лживый свет могущества, богатства
Не бил бы нам в усталые глаза...
Политики всю жизнь твердят о братстве,
А, кто нам Свое Братство доказал?!

Наш Аристон Хиосский о похожем
Сказал: "Мы все - как дети, до конца...
Игрушки наши, глупости - дороже...
Но, так же забываем про Отца.

Им камушки милы, что точит море...
Нам - мрамора затейливый узор,
Что привезен из-за того же моря,
И, на стене, тщеславья тешит взор.

От крыши с позолотой блики ловим,
И думаем: Вот мне бы повезло!
Достоинством покрыты - тонким слоем,
А, что под ним?- Тщеславие и зло.

А, деньги?- Сами стали мы товаром.
Нас убеждают: Есть всему цена!
И честности - не следуем задаром,
И, всех пороков - славим имена!

Мы алчность с молоком детьми впитали,
И весь народ - в почтении к деньгам,
Хоть бедные - проклятьем нашим стали,
Мы жертвуем не бедным, а богам.

В стихах поэтов "золото" - лишь случай,
Чтоб алчности восторги распалять...
И даже век, что ими признан лучшим,
Мы "золотым" привыкли представлять.

У греков - образ денег не напрасен,
Пропустим изречений длинный ряд:
"И если лик Венеры так прекрасен,
Ей за любовь - платили все подряд!"

Услышав это, зрители вскочили,
Под крики Еврипиду: Пре-кра-ти!
Но, кару все "герои" получили...
И нам - от этой кары не уйти..

Владеть деньгами - это тоже пытка!-
Следить, и ни о чем не позабыть...
Ты посмотри: как стонут над убытком,
Воспринимая больше, чем мог быть!

А, если вдруг, фортуна благосклонна?-
Кто не терял - становится так смел,
Что отнесет к убыткам непреклонно,
Что мог иметь, да, жаль... не заимел...

Нет человека, что доволен счастьем,
Хоть в руки к нему тянется само.
Лишь мудрый знает: Счастье - в нашей власти!
Все - в настоящем, в будущем - замок.

Пускай слова текут, как захотели,
И, мнением чужим - не дорожи.
Кто строй души не изменяет в теле,
Лишь тот - себе на счастье сможет жить!

Такое счастье - буря не колеблет!
Такое счастье - выше всяких слов!
Кто ждет похвал - тот жалок, как нахлебник.
Проверь успехи - жизнью.
Будь здоров.

Письмо CXVI (О страстях)

Луцилия приветствует Сенека!
Поговорим сегодня о страстях...
Они - как дань душевного огреха,
Что неприлично подымать на стяг.

Достаточно ли страсти нам умерить,
А может лучше - строго изгонять? -
Тем, кто в себе не может быть уверен,
К чему на страсти зеркало пенять?

Я только избавляю от порока,
Ничто не отнимая у тебя:
"Не жаждать, но желать!" - Таким уроком
Не отпугну, об истине трубя?

Чтоб страсть не превратилась в наважденье...
(Написано об этом столько книг!)
И остроты добавить наслажденьям,
Будь, не рабом - хозяином для них.

"Как тяжелы любовные страданья...
Как огорчает чуждых мнений ложь..."-
Любой порок находит оправданье,
Особенно сперва - он так хорош!

Затем, он разливается широко,
Позволь ему возникнуть - ты пропал.
Как половодье, гонят нас пороки,
Достаточно край у дамбы раскопать...

"В любых страстях - естественный источник,
Душа всегда заботами полна." -
Не стоит потакать заботе, точно
Мы - для нее, а не для нас - она.

Природа подмешала наслажденья
К вещам необходимым: мир и труд,
Как сласти за столом еженедельным.
А, если чаще? - Люди раньше мрут.

"Позволь мне горевать, позволь бояться,
Чуть-чуть!" - Прости: пока ты - не мудрец...
Поэтому, нам лучше не пытаться
Идти вперед, не зная, где конец.

Один юнец (умом он был ребенком)
Спросил: А, мудрецу дана любовь?
Панэтий отвечал изящно-тонко
(Запомни, или перья приготовь):

"Как будет с мудрецом - спроси другого,
Я - не мудрец... но, если гонит страсть,
Душа - олень, что мчит навстречу гону,
Чтоб бить копытом и ушами прясть.

Любовь легка? - Легко мы в плен попали,
Любовь трудна?- Идем мы в бой... и в плен...
Отвергнутый - надменно хочет в пару,
Ту, перед кем, не смеет встать с колен.

Так, лучше оставаться нам в покое...
Не доверяй нестойкости души
Бокал вина и деву с красотою,
Что нас влекут - спиваться и грешить."

То - о "любви"? - Подставим "страсти", вместо
нее в словах поведанного им:
От скользкого подальше встанем места:
И на сухом - нетвердо мы стоим.

"Нас увлекает страсти паутина,
Не в силах мы принять твоих даров!"
Предлог - "не можем", "не хотим" - причина!
Дух напряги - и сможешь!
Будь здоров.

Письмо СXIX (О богатстве)

Луцилия приветствует Сенека!
Я научу: ты станешь богачом
Без кредиторов - и ругаться не с кем!
Найду тебе надежное плечо:

Припомни, что указано Катоном:
'Бери все в долг у самого себя!'.
Иметь и не желать - одно и то же,
Итог один - не мучиться скорбя.

Я не учу отказывать природе:
Она во всем потребует свое!
Но, то, что за предел ее выходит -
Бесцельный займ, не нужный для нее.

Я голоден - набью свою утробу!
А чем набью? - Природе все равно.
Из чаши золотой, из горсти пробуй:
Вода - всегда вода, вино - вино.

Смотри на цель! - Ее под носом вижу...-
Тогда, и промахнуться здесь нельзя!
Нам голод шепчет: 'Глянь, что есть поближе!
Я сделаю все вкусным, что б ни взял!'

Я вижу: ты расстроен, щеки бледны...
Ты думаешь: 'Так гнусно обмануть:
Сулил богатства - предлагаешь бедность,
В которой... только ноги протянуть!'

Один имел - все, что ни захотел он...
Другой имел - богатства полон дом...
Кто был богаче? - Первый. В чем же дело?-
Простая мысль доходит к нам с трудом...

Дом - полной чашей? - Что-то не хватает...
Бедняк доволен - на столе есть хлеб,
И зависть рядом с домом не витает:
Тщеславье не живет в печной золе.

Нет голода, нет холода, нет жажды? -
Юпитер не имеет сверх того!
А Македонский, побледнел однажды,
Узнав, что Дарий обогнал его!

Он шлет к границам мира флот за флотом,
Сорвал запоры мира, победил!
Но, посмотри: он грустен... Отчего так?-
След алчности - он разум повредил!

Кто, в золоте купаясь, стал богатым? -
Он стал жадней до денег - вот и все...
Красе - богат был? - Нет - был виноват он:
От мародера - мертвых не спасешь!

Весы богатства - в вечном перекосе:
Желанья - слева, справа - все что есть...
Что перевесит? (Думал: ты не спросишь...
В желаниях, конечно, больший вес.)

Желания разгул, до твердой меры,
Непросто сократить, и бедняки
(Синоним есть сейчас - пенсионеры)
Зачем-то припасают медяки.

(Хотя... уже до смерти недалече,
А нужно ж, чем-нибудь прикрыть глаза!
Одних - за счет страны бесплатно лечат,
Других - бесплатно схоронить нельзя.)

С богатыми - толпой желают дружбы,
Проедет свита - все кричат: Смотри!
Все счастье богачей глядит наружу,
А мудрые - счастливы изнутри.

В богатстве - все для бедности загадки...
Излишествами полон гордый Рим...
Богатство - разновидность лихорадки,
Всех треплет... Только вслух не говорим...

Как мерить все естественным желаньем,
Чтоб не платить излишествам оброк?!
В пяти словах прими, как упованье:
К желанью не подмешивай порок!

Ты спросишь: как прислугу подбирают,
Какой тарелке - выше всех цена?
Не важно. Я одно сказать стараюсь:
Природе - только пища и нужна!

Гораций: 'Жажде - дела нет до чаши,
Ей все равно: какой рукой налить.'
Кто глину не возьмет, рукою машет -
Воображает и не хочет пить.

Из всех даров природы наилучший:
Что нужно нам - не может надоесть!
На хлеб вчерашний сноб глядит колюче...
Кто голоден, тот предпочтет доесть.

Создатель мира предписал законом:
Здоровье, не излишеств баловство!
Упрек Его с намоленной иконы
Как голос: вы забыли Божество.

Природе по заслугам воздадим мы
За то, что алчем праведных даров:
Ищи - не роскошь, а необходимость -
Для жизни и здоровья.
Будь здоров.

Письмо CXXI (О человеке и животных)

Луцилия приветствует Сенека!
Вопрос непрост, ты скажешь: я не прав:
Представлю Архидема - мой коллега,
Он тоже понимал, что значит - 'нрав'!

Не все, что к нравам многие относят,
Воспитывает души добротой!
Одно - в одежде, что сегодня носят,
Другое - в соблюдении постов:

Седьмое - что дается обученьем,
Восьмое - в красоте волос и тел:
Там - изучают их происхожденье,
Здесь - исправляют... те, кто захотел.

Исследуя природу человека,
И предпочтенье, что ему дано,
От нравов не отходит твой Сенека:
Кто ищет свет - пусть выглянет в окно!

Увидишь там поля и огороды,
Сиянье солнца, колыханье трав:
Не зная, своей роли от природы -
Откуда ты узнаешь верный нрав?

'А я хочу уйти от предрассудков,
Забыть: как мне везло, как не везло!
Мечтой о "счастье" не терзать рассудка -
К словам легко добавить лишний слог:' -

Исполню, пусть твердят: не зная меры,
Он бичевал злонравие, порок:
Увидит зло - высот добра примеры,
Поймет - бессильно преступить порог!

Готов прервать молитвы - ради Бога!
Не отвлекайте Бога ерундой:
Мы "не о Том" молили слишком много,
Исполнилось - и стало нам бедой:

Завидуем животного движеньям:
В них, от природы - красота начал.
Вот - стрекоза: летит без напряженья -
Ее летать никто не обучал.

Для нас полет - страшнее приключенья:
Пусть плясуны - в движениях легки:
Их легкость - это годы обученья,
А здесь - по мановению руки:

Дано природой им - бежать быстрее,
Лететь, ползти, взбираться вверх и плыть!
Но, я об этом сильно не жалею:
Наш разум - много выше, чем их прыть!

Встает ребенок: падает и, плача,
Опять встает, не замечая боль:
Кто хочет встать - не молит об удаче,
Подняться хочешь - овладей собой!

Положим кверху брюхом черепаху -
Ей непривычно, тяжело дышать:
И тянется, и крутится, и махом
Перевернется, если не мешать.

Раз нет животных, скованных в движеньях,
Едва рожденных, взрослых, все равно -
Им состоянье тела в ощущеньях
Природой от рождения дано.

'Но, состоянье - это отношенье
Души и тела:' - Ну, и что мне в том?
Животные находят здесь решенье
Не на словах - естественным путем.

Ребенка от рожденья обучают:
А кто нам скажет: Как учить его?
Он 'состоянья' своего не знает,
Но чувствует: живое существо!

В нас есть душа, но: Что она такое?!
Взялась откуда? Где она живет?
Порой она сильнее беспокоит,
Чем сердце, голова или живот.

Затихла днем, а ночью зазвучала:
То шепчет: Жди! А то, кричит: Спеши!
В нас есть руководящее начало,
Что называем обликом души.

Живое - приспособиться умеет
К тому, что происходит вне его,
А разум - это средство стать сильнее,
И выше, чем природы естество.

Пока живем - меняем состоянья,
Младенец, мальчик, юноша, старик:
А что потом? - Немногим - изваянье:
Но всем, без исключенья - смертный миг.

Меняемся и разумом, и ликом,
Но всякий - остается сам собой.
Приспособленье - также многолико,
В нем ежечасный и незримый бой.

Я жажду наслаждений, а не боли,
Ищу защиты, плачу о судьбе:
Что это? - Все желания, не боле
(В том - наша суть), - заботы о себе.

Забота о себе - важнейший принцип,
Заложенный природою в любом.
Цыпленок - избегает хищной птицы,
Как будто знает - это смерть и боль.

Не спрашивай: Откуда это знают,
Не испытав ни разу на себе?
Собака для цыпленка - как родная,
А кошка - верный признак страшных бед.

Что не грозит - того и не боятся,
От смерти одинаково бегут.
От возраста не может страх меняться -
Он не растет, пока они растут.

Мы от природы любим - безопасность,
Как рыба: слышит шум, и - шмыг на дно:
Наш опыт - учит поздно и неясно,
Что от природы - сразу, всем - одно!

Живое - сохранить себя стремится:
Бежит от наносящего ущерб,
А, что на пользу - ищет и томится:
В согласии с природою вещей.

Взгляни на пчел - прекрасные жилища,
Согласье в разделении работ!
Кто с пауком сравнится? Ловит пищу? -
Но, как изящен паутины свод:

Прямые нити, далее - по кругу,
Посередине - чаще, чем с краев,
И все углы, заметь, равны друг другу!
А прочность?! - Кто сумел порвать ее?

Природа учит самосохраненью,
Всем - поровну. Иначе - не прожить!
В науках не найти себе спасенья,
Тем, кто собой не может дорожить!

Скоты, что к примененью бесполезны,
Умеют приспособиться хитро:
Ты не успел - они уже пролезли
На самые вершины.
Будь здоров.

Письмо CXXIII (О дурных наставлениях)

Луцилия приветствует Сенека!
Что принимаешь - то не тяжело:
Приехал я в усадьбу для ночлега -
Нет ужина: Есть хлеб, но очень плох:

Я подожду - он станет мне хорошим:
Мой голод - это лучший кулинар!
Кто хочет есть - тот соберет и крошки:
Кто хочет спать - доволен скрипу нар:

Желудка скромность - даст свободу телу:
Позавтракал? - Зачем тебе обед?
Имел ли кто-то все, что захотел он?! -
Все властны - не хотеть того, что нет!

Мне, чтоб уснуть, не нужно притираний,
Лекарства, бани: Я - трудом здоров!
Так скромный ужин, после поля брани,
Приятнее пресыщенных пиров.

Тот стоек, кто, без всякой подготовки,
Препятствия спокойно одолел.
В его душе, привычной к тренировке,
Нет места гневу, не прижилась лень.

Взгляни на вещи: нужно их так много?
Зачем ты их хотел приобрести?!
Не разум освещает нам дорогу -
Дурной пример сбивает нас с пути!

Никто б не стал служить рабом корысти,
Попробуй нас один глупец призвать:
Но, заблужденья - выше всяких истин,
Когда за ними - голос большинства!

Когда перекрываются дороги,
Всем ясно: едет важный господин!
Вам стыдно, если вы - один из многих?
А, вам не стыдно то, что вы - один?!

С такими - избегайте разговоров:
Пускай не сразу, их слова - гнетут.
Пороков семена - страшнее вора:
Душевною болезнью прорастут.

Как, после музыкального урока -
Мы слышим звуков громкое туше,
Слова льстецов, хвалителей порока
Надолго поселяются в душе.

Ты не успел закрыть руками уши,
Когда соблазн пытается сказать? -
Он начал говорить - ты склонен слушать,
И он наглеет, прямо на глазах!

В конце концов он убеждает смело:
'Добро и справедливость - ерунда!
Кто хочет жить - тот 'вертится' умело!
Нет больше счастья: К бабам! И поддать!

Имущество - наследникам оставить?
Таких врагов приобретешь - держись!
Не думай о душе, о доброй славе -
Подумай, как безбедно можно жить!'

Припомни путешествие Улисса:
Он связанным прослушал песнь сирен.
Нам злато затмевает свет отчизны,
И опрокинет судно слабый крен.

Нас почести, богатство - привлекают:
Отпугивают - голод, боль и труд:
Блаженны, кто о первом не мечтают,
Познав, что наши страхи часто врут.

Идущий в гору - клонится к вершине,
Идущий вниз - откинется назад:
В делах у глупых - помощи души нет,
И в наслажденьях - некому сдержать.

Нам пагубны - и те, кто наслажденье
Расхвалит, и пугает, видя боль:
И те, кто под предлогом наставленья,
Твердит: Грешите: властвуя собой!

Что в Греции - обычаем печальным,
В Италии - дай Бог, нам прекратить:
К нам добродетель не придет случайно,
Лишь жаждущим дано ее найти!

Ничтожность наслажденья - тянет в землю!
Непостоянна слава: и пуста!
И бедность - зло для тех, кто не приемлет!
И смерть - не зло, а равенства черта!

Что суеверья? - Глупость заблужденья:
Боимся тех, кого должны любить!
Нет разницы: что вера в привиденья,
Что Бога - отрицать, что оскорбить!

Надежды нет на близость исцеленья
С врачом, готовым оправдать порок.
Философ - будь смелее в наставленьях,
И говори - лишь правду!
Будь здоров.

Письмо СXXIV (О сути блага)

Луцилия приветствует Сенека!
'Я расскажу преданья старины,
Что предками завещаны от века.
Но, слух и разум вы напрячь должны.'

Твой разум тонок, слухом не обижен,
Ты все привык на пользу примерять:
В письме последнем говорю: нет ближе
Мне никого - ход мыслей доверять!

Вопрос таков: чем благо постигаем?
Рассудком или чувством? - Дав ответ,
Поймем: в животном - истина другая,
Чем в человеке? - Благо - это Свет!

Кто выше ценит в жизни наслажденье -
Считают благо чувственным. А мы -
Признаем: чувства вводят в заблужденье
К порокам устремленные умы.

Для чувства наслаждения приятны,
А, в некоторых - просто видим рай:
Зачем же убеждаю я в обратном:
Забудь обжорство, боли презирай?!

В них - нет греха, когда решает чувство:
Но, разум свой выносит приговор!
(Тупое, близорукое искусство
Твердит нам: 'В чувстве благо!': До - сих пор)

Кто различает мелочи на ошупь? -
Слепцы, кому Господь закрыл глаза!
Увидев раз, понять намного проще,
Чем не видавшим - пальцем осязать.

'Но, всякое искусство и науки -
Берут начала из конкретных чувств!'
Здесь я согласен: чувства нам - как руки:
Но, не руками благу я учусь.

'Блаженна жизнь, согласная с природой?' -
Ее зовем 'началом всяких благ',
Что мудрым обретается за годы -
Никто не в силах сразу взять в кулак!

Скажи, что плод, скрываемый в утробе -
Причастен благу: Всем понятно: Бред!
Новорожденный - всем ему подобен? -
Понятно: и в младенце блага нет,

И - в дереве, в животном бессловесном:
(Сурова аналогия? - Весьма:)
В чем разница? - В развитии телесном,
Младенец: набирается ума!

Есть - те, что неразумны от рожденья:
Есть - те, что неразумны до поры:
Есть - с разумом, привычным к заблужденьям:
Во всех нет блага: Разные миры:

Нет блага там, где не хозяин разум!
Кто неразумен - блага не постичь!
Кто 'до поры', о том - не скажешь сразу:
В ком есть зачатки - пробуй, обрети!

Не всякий возраст, не любое тело
Условия для блага создают:
Вот бабочка-капустница взлетела:
Но птицы - полетать ей не дают.

Ты говоришь: 'Есть благо и в посевах!'-
Но, не в ростках, пробившихся на свет,
А в стеблях, что зерном качают спелым!
Есть - в результате, но, в процессе - нет!

Оно - в душе возвышенной, свободной,
Не подчиненной в мире никому!
Сама же - подчинит кого угодно,
Благодаря Добру, Любви, Уму!

Младенчеству - такое недоступно,
И юности - надеяться нельзя:
Ценой страданий, доблестных поступков -
Откроется великая стезя!

'Ты сам учил: все благо от природы!
А, значит - и в младенце может быть.'-
В согласии с природой - жизни всходы,
А благо - в том, чтоб разум возлюбить!

Животные, деревья, люди, боги -
Четыре рода всех живых существ:
Последних два - разумны, лишь в немногих
Есть разум, в остальных - обмен веществ.

В разумности природы - совершенство
Высокое и яркое, как свет.
И чувственность являет вид блаженства,
Но, в неразумных чувствах - блага нет.

Животным не известно слово Бога,
Прошедшего им знать не суждено.
Так лошадь - вспомнит верную дорогу,
Но, в стойле - забывает все равно.

Нет блага в том, кто, прошлого не помня,
Не думает о будущем вотще.
У них вся жизнь - лишь кратким мигом полна:
'Из праха - в прах' - цикл жизни овощей.

И у животных - может быть влеченье
К согласному с природой, но: порыв
Их сносит беспорядочным теченьем
Реки, что ударяется в обрыв.

Я - не судья, но, истины свидетель,
Вам заявляю с твердостью стиха:
Порок - где вытесняют добродетель,
Где ей нет места - места нет грехам.

Ослаблю повод: Можно, и к животным,
Понятье совершенства применять:
Но тем, кому дарован разум: 'Вот вам!':
Безумие - на чувства ум менять!

'К чему ведут все эти рассужденья?
Что здесь полезно для моей души?' -
Держись - за благородство побужденья!
В обитель зла - хотя бы, не спеши!

Твоя природа - выше бессловесных:
Ты можешь благо в жизни обрести!
Будь благодарен Богу беззаветно:
Он нас - с Собою рядом поместил!

Зачем ты в упражненьях копишь силы? -
Бог дал нам сил - не больше, чем скотам!
У зеркала лелеешь облик милый? -
Животного - не хуже красота!

На голове разглаживаешь локон? -
Взгляни на гривы львов и лошадей!
Мы от природы бегаем так плохо -
Зачем нам тренировки каждый день?

Теперь вопрос: Не хочешь все оставить:
В чем непременно будешь побежден?!
И, к собственному благу путь направить,
Припомнив, для чего ты был рожден?!

В чем благо? - Исправляй, очисти душу!
Преодолей порок своим умом!
Скажи: Господь, узрев Тебя - не трушу!
Любовь к Тебе - храню в себе самом!

Твой высший дар - душа моя и разум!
И, для меня, превыше цели нет -
Их совершенство! Знаю, что не сразу
Они придут, но, мне не жалко лет:

Блажен, кто обретет в себе источник
Всех радостей! Что все готовы красть -
Тебе не нужно даром! Вот что точно
Дает понять, что 'разум - наша власть':

Ищи в душе причины веселиться:
Что ей во благо - выше всех даров!
Несчастней всех - по прозвищу - 'счастливцы':
Пора идти:
Кто Благ - Всегда Здоров!

Послесловие

Благое дело - нрав исправить!
Сенеки мудрость возлюбя,
"Хотел бы я тебе представить
Залог достойнее тебя".
Не жду похвал... а, поношенье -
Не повлияет на решенье:
Увидев в зеркале свой нрав,
Пусть всякий знает, в чем неправ.
Даст Бог - воскреснет добродетель! -
Распятье честности, любви.
Прошу: мой стих благослови,
Сенека, подлинный свидетель!
Кто, прочитав, принять не смог:
Я не сужу - суди Вас Бог...